Горькая потеря

Выругавшись сквозь зубы, Райс провел рукой по встрепанным темным волосам. Облизав пересохшие от напряжения губы, еще более внимательно всмотрелся во мрак, надеясь различить хоть что–то, кроме колеблющихся ночных теней. Впрочем, Райс уже знал, что увидит. Точнее, кого…

Когда в спальне неожиданно вспыхнул свет, мужчина резко оглянулся, инстинктивно прикрыв глаза рукой. Переведя внезапно сбившееся дыхание, Райс поймал жутковатый взгляд глубоких, бесконечно темных глаз, полнящихся красноватым блеском. Их обладатель стоял у кровати, держа в руках сорочку Айры.

– Ты, – казалось, Райс не был удивлен позднему визиту. – Снова ты!

Поднеся сорочку к носу, таинственный гость с явным наслаждением вдохнул ее запах и на какое–то время прикрыл свои ужасные глаза, словно переваривая ощущения, запоминая их, и только после этого взглянул на Райса.

– Эта особенно ароматна, – голос его напоминал шелест летнего дождя по крыше, настолько был мягким и вкрадчивым.

– Не трогай ее, Рамис, прошу тебя, – тихо проговорил хозяин спальни. Не смотря на содержание фразы, в его тоне совсем не слышалось ни мольбы, ни угрозы.

В эти моменты голос Райса был абсолютно лишен всяческой эмоциональной окраски. Мужчина выглядел подавленным, почти поникшим. Его словно придавила к земле неведомая сила. Гость же, наоборот, оживился и даже улыбнулся, показав ряд белоснежных идеально ровных зубов. Улыбка эта могла бы легко соперничать с самой качественной рекламой стоматологии, если бы не один крохотный изъян: клыки.

Бросив сорочку на кровать, Рамис усмехнулся.

– Мне всегда доставляло удовольствие наблюдать, как ты начинаешь изворачиваться, точно уж на горячей сковороде, – склонил он голову набок, от чего свет заиграл синевато–зелеными бликами на его угольно–черных волосах.

– Рамис… – нотки отчаяния послышались в голосе Райса, но это нисколько не тронуло собеседника.

– Ммм, – протянул брюнет, опираясь спиной на стену. – Всегда одно и тоже, одно и тоже… О, Райс! Ты ведь понимаешь, что ничего не сможешь сделать, да? – голос его был почти ласковым.

– Не трогай ее, – повторил Райс, возвращаясь в спальню. – Пожалуйста, Рамис, – стакан в его руке лопнул, не выдержав давления пальцев.