Катарские летописи. Книга первая. Сказ о Литаэль

Но сколько забот мы себе прибавим? – Добрыня почесал русую бороду.

– Мы откажемся от законов империи и создадим свои! Подумайте. Мы объединим кланы тундры. А? Ну же! Бульвайф отправится на родину и попытается объединить нас и с варварами пустоши. – Беовульф вопросительно посмотрел на друга.

– Может и из диких кущ дикарей пригласить? – Ухмыльнулся Бульвайф.

Все взглянули на вождя.

– Они дикари перед империей, но по сути, это наш народ, что живёт теми же обычаями, что и мы.

– А я согласен. – Навис над столом Гервульф.

Все рассмеялись.

– Ты, брат и пойдёшь в кущи. А Добрыня приведёт все кланы тундры. И так братья, отныне мы правим на нашей земле!

– Эх, не просто будет. Империя полна сил и секретов. Да и отбиться ещё нужно будет от неё. Союзники нас так просто не отпустят. У нас и товар и сила, так нужная в наше тяжкое время. – Добрыня осмотрел своих друзей. Все перестали бриться в честь, добровольно отправившегося на суд, Владимира, что пожертвовал свободой ради братьев.

– По воде оплывём леса и пустошь. Ты же из Руситов, обучишь рыболовов хитростям, а лесорубы станут кораблестроителями.

– Звучит здраво. – Улыбнулся Добрыня. – Да не так просто это всё. Здесь умельцы нужны. Но думаю кое кого из кораблестроителей смогу переманить на нашу сторону. Короля то из Хасатбравиля, давно руситы и ватеры не признают. Это скорее взаимовыгодный союз и боевая помощь, что одним, что другим.

– Ага. Это в сё хорошо, не считая отправки нас в пустоши и кущи! – Прорычал Бульвайф.

– Всё получится, главное зря не рискуйте. – Беовульф, ударом ноги, пробил бочку с медовухой и друзья подставили кубки.

– За победу! – Сказал тост Добрыня.

– За победу! – Вторили ему друзья и выпили мёд из своих кубков.

Варвары поступили согласно плану. Бульвайф отправился в дикую пустошь по торговому пути. Гервульф перешёл границу диких кущ.

Гервульф шёл через темный ветвистый лес. В воздухе преобладал, какой-то непонятный запах, что дурманил голову. Повсюду висела паутина, а под ногами мешалась гниль мёртвой листвы и болот. Раздавались какие то звуки, похожие на скрежет и вой одновременно.

Казалось, что прошла неделя, месяц. Свет не попадал через кущи, а факел почти нечего не освещал. Голова не соображала.