Я в свете

Я в свете

Аркадий Тимофеевич Аверченко

«… – Вот это хозяйка, – шепнул мне Плешаков.

– Позвольте представиться! – сказал я, улыбаясь. – Прошу любить да жаловать. Я страшно извиняюсь за немного бестактное, так сказать… Это вторжение очень напоминает человека, который рыбу ест ножом. Впрочем, к чему эти светские условности, не так ли? Ах, сударыня… Все на свете проходит, и через сто лет, вероятно, никого уже из нас не будет на свете…

Тут же я пожалел, что не остановился на какой-нибудь определенной манере держать себя.

Аркадий Аверченко

Я в свете

I

Я спросил:

– Куда ты собрался?

– К одним знакомым. У них званая вечеринка.

– Гм… Досадно. Я пришел провести вечер с тобой.

– Да, жаль. Но ничего не поделаешь. Я уже обещал.

– Что же я теперь буду делать эти несколько часов? – печально спросил я.

– Полосухины.

– Полосухины? – обрадовался я. – Скажи, пожалуйста, это не тот ли Полосухин, у которого в прошлом году дача сгорела?

– Да, тот.

– Ну, так как же! Я его знаю! Еще я тогда пожар смотрел и видел этого Полосухина – вот, как сейчас тебя вижу… А знаешь что? Не пойти ли нам к Полосухиным вместе?

– Да ведь ты не получал приглашения?

– Ну так что ж такое? Не выгонят же они меня?

– Неудобно.

– Да почему?

– Ну, знаешь… В обществе ведь не принято являться в первый раз в незнакомый дом без приглашения.

– Но ведь я же не один, а с тобой.

– Да и со мной неловко.

– Ну почему?

– В обществе так не принято. Светские люди так не делают.

– Не беспокойся, голубчик, – угрюмо возразил я. – Я не хуже твоего знаю эти все светские штучки, что вот, мол, рыбу нельзя есть ножом и прочее. Но в данном случае все это пустяки – если я не вор, не пьяница, то почему же меня не принять? Что, я не такой же человек, как и ты, что ли?

Плешаков неохотно сказал:

– Как хочешь… Если ты настаиваешь – едем.

– Да зачем же? Пиджак почти новенький… А что толку в смокинге?.. У другого, может быть, и смокинг есть, да зато портной его день и ночь плачет. Пусть меня судят не по платью, а по моему уму и воспитанию.