Бунт

– Са-ашенька, – тихо прошептала Полька, – отчего мы такiя несчастныя?..

И въ темнот? послышались просящiя и покорныя всхлипыванiя. Волосы ея щекотали шею Саши, слезы тихо мочили грудь и рубашку, а руки судорожно дрожали и ц?плялись.

Саша молчала и не двигалась.

– Лучше бы мы померли, какъ… или лучше, какъ еще маленькiя были… Я, когда еще въ гимназiи училась, такъ больна была… воспаленiемъ легкихъ… и все радовалась, что выздоров?ла… и волосы виться стали… Лучше бъ я тогда умерла!..

Саша все молчала, но каждое слово Польки стало отзываться гд?-то внутри ея, какъ будто это она сама говорила и плакала.

– Что мы теперь такое? – продолжалъ стонать и жаловаться плачущiй въ темнот? одинокiй голосокъ. – Вонъ Люба пов?силась, а Зинку въ больницу взяли; говорятъ у нея даже и носъ провалился… хорошенькая, в?дь, была Зинка… И какъ будто такъ и надо… такъ мы и остались… никто не придетъ и не уведетъ, чтобы и съ нами… не…

– А… чего захот?ла… Ха!.. – вдругъ злобно, задыхаясь и трясясь вся, пробормотала Саша.

– И насъ свезу-утъ… Никому до насъ и д?ла н?тъ… До вс?хъ д?ло есть, вс?хъ людей берегутъ… тамъ, и все… А мы, какъ проклятыя какiя… А за что?

– Изв?стно. – сквозь зубы проговорила Саша и отвернулась, хотя и ничего не было видно.

– Я помню, – шептала въ темнот? Полька, точно жалуясь не Саш?, а кому-то другому, – какая я была въ гимназiи… чистенькая… Иду, и вс? на меня смотрятъ и улыбаются… Мама встр?титъ: ну, что, моя дочка?.. Ничего неизв?стно… – вдругъ порывисто, горячо и тоскливо перебила она себя: – я и не виновата въ этомъ вовсе!

– А кто виноватъ? – спросила Саша тихо и съ какимъ-то трепетнымъ и жалобнымъ ожиданiемъ:

Полька вдругъ дернулась вс?мъ т?ломъ.

– Кто?.. А разв? я знаю!.. Ничего я не знаю, ничего не понимаю… А только я, можетъ, теперь дни и ночи плачу… пла-ачу…

И Полька заплакала тоненькимъ, тихимъ и безконечно безсильнымъ плачемъ. Казалось, будто это не челов?къ плачетъ, а муха звенитъ.

– Жалко мн? жалко, Сашенька, – опять зашептала она, захлебываясь слезами, – и себя жалко, и тебя жалко, и Любку… вс?хъ…

Она затихла.

– Я д?точекъ люблю, – вдругъ тихо и стыдливо сказала Полька, – мн? бы д?тку своего, я бы… Боже мой, какъ бы я его любила!.. Са-ашенька!..