Тихон и Маланья

II: <Весело смотр?ть на <праздничный> народъ, когда онъ въ праздникъ идетъ изъ церкви, да еще весел?й, как знаешь этотъ народъ, какъ всякаго знаешь и что къ чему знаешь. Вотъ> Ермилины бабы щеголихи идутъ и къ другимъ не пристаютъ, не отъ того, что у нихъ платки и сарафаны лучше вс?хъ, но оттого что самъ старикъ Ермила, свекоръ, идетъ той стороной и посматриваетъ на нихъ. Б?да

, коли увидитъ, что он? съ ребятами играть станутъ или что. Мальчишки стороной идутъ, подальше обходятъ Ермила и см?ются надъ его брюхомъ.] Вс? они были знакомы Тихону; по м?р? того какъ они подходили, онъ узнавалъ ихъ. Вотъ Илюшины бабы <щеголихи> идутъ. «Какъ разрядились, – думалъ Тихонъ, – и къ другимъ не пристаютъ», <не отъ того, что у нихъ платки и сарафаны лучше вс?хъ, но отъ того, что самъ строгiй старикъ свекоръ идетъ той стороной дороги и посматриваетъ на нихъ.> Вонъ мальчишки идутъ за Илюшей и <втихомолку> см?ются надъ нимъ. <Вонъ Осипъ Наумычъ идетъ одинъ въ лаптяхъ и старомъ кафтанишк?, а Тихонъ знаетъ, что у него денегъ cтанетъ всю деревню купить.> Вонъ идетъ худа я, разряженная баба, убрана какъ богачка, а Тихонъ знаетъ, что это самая посл?дняя, завалящая баба, которую мужъ ужъ давно бить пересталъ. Идетъ прикащица съ зонтикомъ, разфрантилась, и работница ихъ, Василиса, въ красной занав?ск?. А вотъ Матрешкинъ, дворовый, красную кумачевую рубаху вчера купилъ въ город?, над?лъ, да и самъ не радъ, какъ народъ на него ди вится. Вотъ ?оканычева д?вка съ дворовыми идетъ, съ Маврой Андреевной разговариваетъ, оттого что она грамотница, въ монастырь хочетъ идти. Вотъ Минаевы идутъ сзади, и баба все воетъ, должно, хоронила кого, а вонъ Ризунова молодайка идетъ, <какъ купчиха разряженная и> все въ пеленки лицо прячетъ.[5 - Зачеркнуто в ркп. I: она посл? родовъ въ пе рвый разъ въ церкви была и ребенка причащала. Вонъ солдатъ замчной в новой шинели идетъ, ужъ пьянъ, гд? то набрался, къ бабамъ подлипаетъ.] Видно, родила, причащать носила. Вонъ Болхина старуха съ клюкой, шла, устала, с?ла <и все молится Богу и прохожимъ говоритъ, что она нынче въ посл?днiй разъ въ церкви была, что ужъ смерть ея пришла за ней. И погляд?ть на нее, такъ кажется, что правда.> Все жива старуха. А ужъ л?тъ 100 будетъ. А вотъ и мои – старикъ большими шагами шагаетъ, и все горбъ у него такой же, – думалъ Тихонъ. – Вотъ и она… <Красавицу, кто бы она ни была, баба ли, барышня ли, издалека видно.