Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

«Отчего, отчего, – думалъ онъ, – я вс?мъ противенъ, тяжелъ? Не они виноваты, но я. Но въ чемъ же? Н?тъ, я не виноватъ.[208 - Зачеркнуто: Виновата мерзость среды.] Но в?дь я говорилъ уже себ?; но безъ[209 - Зач.: среды] нихъ я не могу жить. В?дь я прi?халъ. – И онъ представлялъ себ? его,[210 - Зач.: Удашева, маленькаго, сильнаго,] Вр[оцкаго], счастливаго, добраго, наивнаго и умнаго.[211 - Зач.: благороднаго и всегда яснаго, спокойнаго.] – Она должна выбрать его. А я? <Что такое?> Не можетъ быть, гордость! Что нибудь во мн? не такъ.

[212 - Зач.: Не вралъ ли Стива? Надо попробовать. По?ду на балъ. Это посл?днее испытанiе. А можетъ быть, и правда.] Домой, домой, – былъ одинъ отв?тъ. – Тамъ р?шится», и онъ вспоминалъ матокъ, коровъ, постройку и сталъ успокаиваться. Брата дома не было.[213 - Зач.: а по?здъ уходилъ ночью.] Онъ послалъ телеграмму, чтобъ вы?хала лошадь, и легъ спать.

Утромъ его братъ не вставалъ, онъ вы?халъ, къ вечеру прi?халъ.

Дорогой, еще въ вагон?, онъ разговаривалъ съ сос?дями о политик?, о книг[ахъ], о знакомыхъ, но когда онъ вышелъ на своей станцiи, над?лъ тулупъ, увидалъ криваго Игната и съ подвязаннымъ хвостомъ пристяжную безъ живота, интересы деревни обхватили его. И Игнатъ разсказывалъ про перевозъ гречи въ сушилку, осуждалъ прикащика. Работы шли, но медленн?е, ч?мъ онъ ждалъ. Отелилась Пава. Дома съ фонаремъ еще онъ пошелъ смотр?ть Паву, пришелъ въ комнату съ обл?злымъ поломъ, съ гвоздями. Няня въ куцавейк?, свой почеркъ на стол?, и онъ почувствовалъ, что онъ пришелся, какъ ключъ къ замку, къ своему деревенскому житью, и утихъ, и пошла таже жизнь съ новаго жара. Постройки, сушилки, школа, мужики, сватьба работника, скотина, телка, досады, радости и забота.

–

Когда вечеръ кончился и вс? у?хали и Кити пришла въ свою комнату, одно впечатл?нiе неотступно пресл?довало ее. Это было его лицо съ насупленными бровями и мрачно, уныло смотрящими изъ подъ нихъ добрыми голубыми глазами, какъ онъ стоялъ, слушая р?чи стараго Князя.

И ей нетолько жалко его было, но стало жалко себя за то, что она его потеряла, потеряла на всегда, сколько она ни говорила себ?, что она любила Вр[оцкаго] и любитъ его. Это была правда; но сколько она ни говорила себ? это, ей такъ было жаль того, что она нав?рное потеряла, что она закрыла лицо руками и заплакала горючими слезами.