Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Алекс?й Александровичъ заглянулъ въ спальню, и вдругъ при вид? этой горничной и при мысли о томъ, что она догадывается[825 - Зачеркнуто: о чемъ думаетъ баринъ,] или догадается, почему такъ непривычно во 2-мъ часу не ложится спать ея баринъ, чувство[826 - Зач.: злости] отвращенiя[827 - Зач.: къ ней, къ себ? наполнило его душу.] къ жен?, къ той, которая ставила его въ унизительное положенiе, стр?льнуло въ сердце.

– Хорошо, сказалъ онъ[828 - Зач.: съ своей притворной улыбкой] и, прибавивъ шагу, направился опять къ столовой.

У подъ?зда зашум?ли. Алекс?й Александровичъ вернулся въ ея кабинетъ и, сдвинувъ очки, близко посмотр?лся въ зеркало. Лицо его,[829 - Зач.: б?лое, пухлое, морщинистое] желтое и худое, было покрыто красными пятнами и показалось ему самому отвратительно.

«И[830 - Зач.: на него нашла робость. Какъ и что скажетъ онъ ей? Она шла тихо черезъ залу] неужели это такiя простыя, ничтожныя событiя и признаки – вечеръ у Княгини, то, что я не легъ спать въ опред?ленное время, это мое разстроенное лицо, – неужели это начало страшнаго б?дствiя?»

Да, какой то внутреннiй голосъ говорилъ ему, что это было начало несчастiя.

Что несчастiе уже совершилось, хотя еще не выразились вс? его посл?дствiя. «Но всетаки я долженъ высказать и высказать сл?дующее», и Алекс?й Александровичъ ясно и отчетливо проб?жалъ въ голов? весь конспектъ своей р?чи къ ней: 1) воззванiе къ ней и попытка вызова на признанiе и вообще откровенность съ ея стороны 2) религiозное объясненiе значенiя брака 3) ребенокъ и онъ самъ – ихъ несчастье 4) ее собственное несчастье.

На л?стницу входили женскiе шаги. Алекс?й Александровичъ, готовый къ своей р?чи, стоялъ, осторожно соединяя кончики пальцевъ об?ихъ [рукъ], и приводилъ въ спокойствiе и порядокъ мысли, которые онъ хот?лъ передать жен?. Этотъ жестъ соединенiя кончиковъ пальцевъ рукъ всегда успокоивалъ его и приводилъ въ акуратность, которая теперь такъ нужна была ему. Но еще по звуку тонкаго сморканiя на середин? л?стницы онъ узналъ, что входила не Анна, а жившая съ нимъ сестра его Мари.

Алекс?й Александровичъ гордился своей сестрой Мари, прозванной св?тскими умниками душой въ турнюр?, былъ обязанъ ей большею частью своего усп?ха въ св?т? (она им?ла высшiя женскiя связи, самыя могущественныя), былъ радъ тому, что она жила съ нимъ, придавая характеръ высшей утонченности и какъ будто самостоятельности его дому. Онъ и любилъ ее, какъ онъ могъ любить, но онъ не любилъ разговаривать съ нею съ глаза на глазъ.