Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

– Депешу дай! – послышался голосъ.

– Сюда пожалуйте, № 108, – кричалъ кто-то, и занесенный сн?гомъ проб?жалъ обвязанный челов?къ.

Хотя голова ея стала и св?ж?е н?сколько, чувство[727 - Зач.: страха] жуткости и тоски[728 - Зач.: усиливалось] не покидало ее. Она вздохнула полной грудью и уже вынула руку изъ муфты, чтобы взяться за перила и входить, какъ вдругъ какая то[729 - Зач.: высокая фигура челов?ка] т?нь подл? самой ее заслонила ей слабый св?тъ, падающiй отъ фонаря. Она оглянулась и въ туже минуту узнала Вронскаго.

Онъ, приложивъ руку къ козырьку, наклонился передъ нею и спросилъ, не нужно ли ей чего нибудь. Не можетъ ли онъ служить. Появленiе его тутъ было слишкомъ неожиданно и вм?ст? съ т?мъ было такъ ожиданно, что она довольно долго ничего не отв?чала и, держась рукой за холодный столбикъ, молча смотр?ла на него, и, несмотря на т?нь, въ которой онъ былъ, она вид?ла, или ей казалось, что она вид?ла, его лицо и глаза, выраженiе ихъ до мал?йшихъ подробностей. Это было опять то выраженiе испуганнаго восхищенiя, которое такъ под?йствовало на нее вчера.

– Какъ вы? Зач?мъ вы? – сказала она и въ туже минуту вспомнила, что ей надо было только сказать: «н?тъ, ничего, благодарю васъ». Она пустила руку и остановилась, обдумывая, чтобы сказать ему простое. Но онъ уже отв?чалъ на ея вопросъ:

– Я ?ду для того, чтобы быть тамъ, гд? вы, – сказалъ его н?жный голосъ, и она ясно вид?ла теперь, хотя и въ темнот?, выраженiе его всей фигуры, склоненной головы, какъ бы ожидавшей удара, и лица, робкаго и раскаивающагося за то, что онъ см?лъ говорить.

И въ это же время буря, какъ бы одол?въ препятствiе, засыпала сн?гъ съ крышъ вагоновъ, затрепала какимъ то жел?зньмъ оторваннымъ листомъ, и гд? то впереди плачевно и мрачно зарев?лъ густой свистокъ вагона.

– Не говорите этаго, – сказала она, – это дурно для васъ, для меня.

– О, если бы это что нибудь было для васъ.

– Но что же это! – почти вскрикнула она, тяжело переводя дыханiе, и,[730 - Зачеркнуто: топая ногой] взявшись за столбикъ, хот?ла уйти, но, какъ бы обдумавъ, опять остановилась.

– Какое право вы им?ете говорить мн? это?

– Мое право, – сказалъ онъ вдругъ,[731 - Зач.: выпрямляясь] какъ будто слова эти, давно готовыя, сами вырвались изъ его устъ, – то, что моя жизнь не моя, а ваша и навсегда.

Она, тяжело дыша, стояла подл? него.

– Но простите меня. Я не буду больше говорить этаго. Мн? нужно было сказать это вамъ, чтобы объяснить…

– Я ничего не хочу слышать.