Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Онъ сид?лъ въ растегнутомъ надъ б?лымъ жилетомъ сюртук?, облокотившись об?ими руками на столъ, и, ожидая заказаннаго об?да, читалъ на тарелк? французскiй романъ.

– Ко мн? чтобъ Кордъ сейчасъ пришелъ сюда, – сказалъ онъ слуг?.

Когда ему подали супъ въ серебряной мисочк?, онъ вылилъ себ? на тарелку. Онъ до?далъ супъ, когда въ столовую вошли офицерикъ и статскiй.

Балашевъ взглянулъ на нихъ и отвернулся опять, будто не видя.

– Что, подкр?пляешься на работу, – сказалъ офицеръ, садясь подл? него.

– Ты видишь.

– А вы не боитесь потяжел?ть, – сказалъ толстый, пухлый штатскiй, садясь подл? молодаго офицера.

– Что? – сердито сказалъ Балашевъ?

– Не боитесь потяжел?ть?

– Челов?къ, подай мой хересъ, – сказалъ Балашевъ не отв?чая штатскому.

Штатскiй спросилъ у офицера, будетъ ли онъ пить, и, умильно глядя на него, просилъ его выбрать.

Твердые шаги послышались въ зал?, вошелъ молодчина Ротмистръ и ударилъ по плечу Балашева.

– Такъ умно, [1 неразобр.]. Я за тебя держу съ Голицынымъ.

Вошедшiй точно также сухо отнесся къ штатскому и офицерику, какъ и Балашевъ. Но Балашевъ весело улыбнулся Ротмистру.

– Что же ты вчера д?лалъ? – спросилъ онъ.

– Проигралъ пустяки.

– Пойдемъ,[91 - Зачеркнуто: въ билiардную. Туда вели принести] я кончилъ, – сказалъ Балашевъ.

И, вставъ, они пошли къ двери. Ротмистръ громко, не ст?сняясь, сказалъ:

– Эта гадина какъ мн? надо?ла. И мальчишка жалокъ мн?. Да. Я больше не буду ?сть. Ни шампанскаго, ничего.

Въ бильярдной никого не было еще, они с?ли рядомъ.

Кордъ Англичанинъ пришелъ и на вопросъ Балашева о томъ, какъ лошадь Tiny, получилъ отв?тъ, что весела и ?стъ кормъ, какъ сл?дуетъ ?сть честной лошади.

– Я приду, когда вести, – сказалъ Балашевъ и отправился къ себ?, чтобъ переод?ться во все чистое и узкое для скачки. Ротмистръ пошелъ съ нимъ и легъ, задравъ ноги на кровать, пока Балашевъ од?вался. Товарищъ сожитель Балашева Несвицкой спалъ. Онъ кутилъ всю прошлую ночь. Онъ проснулся.

– Твой братъ былъ зд?сь, – сказалъ онъ Балашеву. – Разбудилъ меня, чортъ его возьми, сказалъ, что придетъ опять. Это кто тутъ? Грабе? Послушай, Грабе. Чтобы выпить посл? перепою? Такая горечь, что…

– Водки лучше всего. Терещенко, водки барину и огурецъ.

Балашевъ вышелъ въ подштанникахъ, натягивая въ шагу.

– Ты думаешь, это пустяки. Н?тъ, зд?сь надо, чтобъ было узко и плотно, совс?мъ другое, вотъ славно. – Онъ поднималъ ноги. – Новые дай сапоги.