Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

 – Можетъ».

Кити, правда, не прi?хала. Степанъ Аркадьичъ простился еще утромъ, и они об?дали одни, и Долли никогда не могла забытъ этого милаго часа, который она провела съ Анной. Анна, какъ будто для того чтобы жал?ли о ней, была еще мил?е, д?ти не отходили отъ нея, и мальчика обманули и услали внизъ, а то онъ рыдалъ, какъ только заговаривали объ ея отъ?зд?.

– Ну, прощай, милый, милый другъ, – говорила Долли, обнимая ее при прощаньи.

– Да чтожъ я, – заст?нчиво улыбнулась [Анна].

– Ты меня поняла, ты меня поняла, и ты прелесть.

«Ну, все кончено, и слава Богу, – подумала Анна какъ только она с?ла одна съ Аннушкой въ вагонъ, – все кончено, и слава Богу, а я дурно поступила, и я могла увлечься, да, могла».

Ни знакомыхъ, ни прiятныхъ лицъ никого не было. Попробовала почитать, бросила, и началось то волшебное тяжелое состоянiе – полусв?тло, чужiя лица, шопотъ, вздрагиванье, то тепло, то холодно, а тамъ отворенная дверь, мракъ, буря, сн?гъ и подтянутый кондукторъ съ сл?дами бури на воротник?.

Барыня больна жаромъ. Анна сняла шубу, все жарко, и нервы натянуты; воздуха, дышать, дышать. Она над?ла шубку и на первой станцiи вышла на крылечко. Аннушка бросилась.

– Не нужно ли вамъ чего? – съ низкимъ поклономъ.

– Какъ вы! – и она побл?дн?ла. – Вы зач?мъ ?дете?

– Чтобъ быть съ вами.

– Не говорите этаго, это гадко, дурно для васъ, для меня.

– О если это что нибудь для васъ.

Она задыхалась отъ волненiя.

– Зач?мъ? Кто вамъ позволилъ говорить мн? это?

– Я не им?ю права, но моя жизнь не моя, а ваша и навсегда.

Она закрыла лицо руками и шла въ вагонъ. Всю ночь она не спала, старушка сердилась; колеблющiйся св?тъ, тряска, свистъ, стукъ остановки и буря, б?снующаяся на двор?.

* № 26 (рук. № 15).

<У однаго изъ главныхъ лицъ Москвы былъ большой балъ. Кити уговорила Анну ?хать на этотъ балъ, и хоть не въ лиловомъ, какъ Кити непрем?нно воображала, а въ черномъ бархатномъ ср?занномъ плать?, на которое Долли дала свои венецiанскiе гипюра-кружева. Анна ?хала, и Кити была довольна.

Балъ этотъ долженъ былъ р?шить ея судьбу, и она теперь, принеся въ жертву Левина, не сомн?валась ни минуты въ томъ, что она р?шится по ея желанiю.