Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

 – И отлично живутъ, прим?рная семья, – сказалъ онъ, выражая этимъ, какъ понялъ Вронскiй, свое удивленiе къ тому, что счастливая семейная жизнь можетъ существовать даже при такой некрасивой и жалкой наружности, какъ наружность Алекс?я Александровича.

– Да, но очень уменъ, – отв?чалъ Вронскiй и,[586 - Зач.: прекрасный] кажется, хорошiй очень челов?къ.

– Я не спорю, я его очень люблю, отличный малый, – сказалъ Степанъ Аркадьичъ про зятя такимъ тономъ, который показывалъ, что онъ не любилъ его, на сколько могъ Степанъ Аркадьичъ не любить кого нибудь.

 – Но Анна – это такая прелесть. Я не знаю женщины лучше, добр?е ее.

Вронскiй смотр?лъ прямо на Алабина своими большими прекрасными глазами и, такъ какъ нечего было сказать на это, ничего не сказалъ; но въ душ? онъ удивлялся этой н?жности брата къ сестр?, т?мъ бол?е, что[587 - Вслед за этим написано: то, что онъ зналъ объ Карениной. Слова эти, как явствует из контекста, не зачеркнуты Толстым, видимо, по рассеянности.] онъ особенно не любилъ тотъ петербургскiй кружокъ, котораго Анна Аркадьевна составляла украшенiе.

Если онъ б?жалъ подъ предлогомъ бол?зни отъ почестей, которыя его ждали въ Петербург?, то преимущественно всл?дствiи отвращенiя къ тому могущественному кружку, котораго главнымъ лицомъ былъ Алекс?й Александровичъ и который казался ложнымъ, фальшивымъ, напыщеннымъ Вронскому. Это былъ тотъ кружокъ, который Вронскiй называлъ шуточно: утонченно-хомяковско-православно-женско-придворно-славянофильски доброд?тельно изломанный. И ему много лжи, притворства, скромности и гордости казалось въ этомъ тон?, и онъ терп?ть не могъ его и лицъ, какъ Каренины, мужа, жену и сестру, которыя составляли его. Отъ этаго онъ ничего не отв?тилъ Алабину.

– Ты взойди сюда, Михайла, – сказалъ Вронскiй къ высокому старому материному лакею, прi?хавшему съ нимъ. – Для матушки в?дь пере?здъ изъ Петербурга въ Москву теперь кажется трудн?е, ч?мъ на лошадяхъ, – улыбаясь своей кроткой и тихой улыбкой, сказалъ Вронскiй. – Тамъ братъ посадилъ ее въ вагонъ съ д?вушкой и съ Джипомъ, приказалъ кондуктору д?лать такъ, чтобы какъ можно было похоже на карету, зд?сь мы съ Михайлой встр?тимъ.

– В?рно, въ особомъ отд?ленiи?

– Ну, разум?ется. Чтобъ она была довольна, надо, чтобы провезти ее изъ Петербурга въ Москву такъ, чтобы она не чувствовала, что см?шалась съ другими, чтобы ее мiрокъ, атмосфера ?хали съ нею…

– Ну да, ну да, – говорилъ Степанъ Аркадьичъ, сiяя глазками. – Что, скоро ли? Лучше бы пройти туда на платформу.