Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Да, но и Неаполь,[539 - Зачеркнуто: да вся Италiя, она такая блестящая, какъ эти мотивы романсовъ, п?сенъ, canzonetto, которые въ восторгъ васъ приводятъ, но тотчасъ надо?даютъ.] Соренто, даже они хороши на короткое время.

Неправда ли,[540 - Зач.: вы испытывали это. Но я любилъ эту дождливую…] Графиня, что…

Онъ говорилъ, обращаясь и къ Кити и къ Левину, глядя на нихъ[541 - Зач.

: своими большими наивными глазами] своимъ твердымъ, открытымъ взглядомъ, очевидно то, что ему приходило въ голову.[542 - Зач.: <и Левину нравился и его тонъ, и манера говорить, и, главное то, что вс?мъ было понятно, на уровн? каждаго, и никому не могло быть непонятно, и что онъ не спускался ни до кого, а если спускался, то такъ незам?тно, тогда какъ Левинъ зналъ самъ за собой, что какъ онъ только начиналъ говорить въ гостиной, онъ или увлекался въ разсужденiя, непонятныя для слушателей, или оскорблялъ кого нибудь совершенно нечаянно и не давалъ другимъ говорить.– Я любилъ дождливую… – продолжалъ Вронской. – Но> Левина поразила только слишкомъ свободная и спокойная, хотя и почтительная его манера обращенiя съ Кити. Онъ не былъ смущенъ передъ ней. «Едва ли онъ любитъ ее – подумалъ онъ. – И какъ любитъ?»]

Зам?тивъ, что Графиня Нордстонъ начала разсказывать свое впечатл?нiе прi?зда въ Венецiю, онъ остановился, съ интересомъ слушая ее и не досказавъ того, что началъ.

<Разсказывая про свое впечатл?нiе Венецiи, Графиня Нордстонъ упомянула объ Анн? Карениной, съ которой она тогда провела зиму въ Рим?, и разговоръ перешелъ на Каренину и на ея ожидаемый прi?здъ.[543 - Зач.: Какъ всегда бываетъ въ хорошемъ обществ?,] Вс? начали съ похвалъ тому лицу, <о которомъ говорили,> и понемногу изъ похвалъ, которыя даютъ мало пищи разговору, естественно перешли въ бол?е или мен?е остроумное осужденiе.

– Я очень люблю Анну, – говорила Графиня Нордстонъ, – но я всегда удивлялась ея способности не только подд?лываться, но совершенно сживаться съ т?мъ кругомъ, въ которомъ она живетъ. Въ Рим? она была въ непроходящемъ восторг? отъ искусства, потомъ я ее нашла въ Петербург?[544 - Зач.: самой чопорной и холодной grande dame [светской дамой],] влюбленной во дворъ и большой св?тъ.

Кити, какъ всякая женщина, не безъ удовольствiя слушавшая осужденiе другой[545 - Зач.: красивой] женщины, пришла на помощь сестриной золовк?.

– Но она[546 - Зач.: не только grande dame, она] необыкновенно религiозна, добра.