Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

О, какой ты счастливецъ! – сказалъ Степанъ Аркадьичъ, глядя въ глаза Левину.

– Отчего?

– Узнаю коней ретивыхъ по какимъ то ихъ таврамъ, юношей влюбленныхъ узнаю по ихъ глазамъ, – сказалъ Степанъ Аркадьичъ.

– Ну, не очень юноша. Теб? сколько л?тъ?

– Мн? 34. Я двумя годами старше тебя. Да не въ годахъ, у тебя все впереди, а…

– А у тебя уже назади?

– Н?тъ, хоть не назади, у тебя будущее, а у меня настоящее, и настоящее такъ, въ пересыпочку.

– А что?

– Да нехорошо. Ну, да я не объ себ? хочу говорить, и потомъ объяснить всего нельзя, – сказалъ Степанъ Аркадьичъ, который д?йствительно не любилъ говорить, хоть ему хот?лось теперь все разсказать именно Левину.

Онъ зналъ, что Левинъ, хоть и строгiй судья и моралистъ, какъ онъ зналъ его, пойметъ и съ любовью къ нему обсудитъ и извинить, можетъ быть.

– Не объ себ?, ну, выкладывай. Эй, принимай! – крикнулъ онъ Татарину.

Но Левину что то м?шало говорить. Однако онъ, видимо сд?лавъ усилiе, началъ:

– Ты догадываешься?

– Догадываюсь; но не могу начать говорить.

Ужъ по этому ты можешь вид?ть, в?рно или нев?рно я догадываюсь, – сказалъ Степанъ Аркадьичъ, и прекрасные глаза сiяли почти женской н?жностью, глядя на Левина.[466 - Зачеркнуто: Говорить? – Опять Левинъ покрасн?лъ на первомъ слов?. – Такъ вотъ что. Если бы у тебя была сестра любимая и я бы хот?лъ жениться на ней. Посов?товалъ ли бы ты ей выдти за меня?– Я? Об?ими руками. Но, къ несчастью, у меня н?тъ сестры незамужней, а есть свояченица.И глаза Степана Аркадьича весело см?ялись. – Да я про нее и говорю, – р?шительно сказалъ Левинъ.Краска, только что проходившая, опять при этихъ словахъ покрыла уши и шею Левина.– Я и не догадывался, – сказалъ Степанъ Аркадьичъ, также см?ясь глазами. – Но послушай, безъ шутокъ, – сказалъ, перем?нивъ позу и выраженiе, – я отъ всей души желалъ бы, но мн? вм?шиваться въ это д?ло и кому нибудь опасно.– То есть ты хочешь знать, р?шилъ ли я? Да, но согласись, что получить отказъ…– Ну да, ну да, – сiяя улыбкой, поддакивалъ Степанъ Аркадьичъ. – Есть одна изъ ужасн?йшихъ вещей. А я не знаю, чего мн? ждать! – Онъ сердито взглянулъ на вошедшаго Татарина и перем?нилъ русскую р?чь на французскую. – И потому я хот?лъ просить тебя, какъ моего и ея друга, если ты смотришь на это д?ло какъ на возможность и желательную вещь.– Еще бы, – сказалъ Степанъ Аркадьичъ, и лицо его сiяло все бол?е и бол?е, и онъ, не спуская глазъ съ Левина, подвинулъ къ себ? серебряное блюдо съ тюрбо.