Дочь чиновного человека

– Как натурально сделано! – начала Аграфена Петровна, смотря на литографированный портрет, стоявший на столике против нее. – Не родственника ли вашего, смею спросить, Софья Николаевна?

Мать и дочь улыбнулись в одно время.

– Это портрет английского писателя Байрона, – отвечала Софья закрасневшись, скороговоркою.

– Она влюблена в книги, – говорила насмешливо Надежда Сергеевна, – ей бы только с утра до ночи сидеть в своей комнате да читать. Рукоделием так мы не очень любим заниматься.

– Очень хороший портрет, – продолжала Аграфена Петровна, – только жаль, что не покрашенный, а вот с Осипа Ильича недавно писал в миньятюрном виде портрет красками один молодой человек, живописец, дальний наш родственник. Удивительнейшее сходство! просто живой сидит, только что не говорит – так трафит, что чудо! Недавно писал он с генеральши Толбуковой, и та осталась довольна, и двести ассигнациями дала ему за портрет.

– В самом деле? Меня муж все просит, чтоб я списала с себя и с нее портреты (тут она указала на дочь). Пусть бы он принес показать свою работу, для образчика; я бы, может быть, заказала ему оба портрета.

– Очень рада услужить вашему превосходительству: дам ему знать непременно; он за честь должен себе поставить списывать с вас портрет. Вы им останетесь довольны; у него руки золотые, да язычок-то не совсем чист. Мог бы обогатиться, ей-богу правда, пиши только портреты, а то – где! хочу, говорит, большие картины писать, а иной раз и хлеба нет.

– Не забудьте, милая! – проговорила Надежда Сергеевна, вставая со стула.

– Ни за что не забуду.

Аграфена Петровна также встала со стула.

– Прощайте, ваше превосходительство! прощайте, Софья Николаевна.

– По утрам, часов до двух, я всегда дома. Да чтобы он работу свою принес, – не забудьте.

– Слушаю, слушаю! Прощайте, ваше превосходительство; прощайте, Софья Николаевна.

– Прощайте, милая; благодарю вас.

Софья проводила Аграфену Петровну до двери передней.

– Ради бога, не беспокойтесь, прошу вас, сделайте такую милость, Софья Николаевна.