Майский цветок

Разум?ется, онъ знаетъ, что лодка эта – почти развалина, что бока у нея разл?злись, а палуба опустилась до самаго киля: корыто, которое, очутившись на волнахъ, гудитъ, какъ старая гитара; но его не надули при покупк?: онъ далъ всего тридцать дуро, ц?ну дерева, не бол?е. Ну, этого за глаза довольно для людей, знакомыхъ съ моремъ и могущихъ переплыть хоть въ лапт?! – Къ тому же, – прибавилъ онъ, пришуривъ глазъ, съ лукавымъ видомъ наивнаго взрослаго ребенка, – съ такою лодкою и убытокъ невеликъ, если таможенная шлюпка насъ и подц?питъ!

Этимъ доводомъ божественной простоты Ректоръ уб?ждалъ себя, что его см?лое предпрiятiе вполн? благоразумно, и ни на секунду не вспомнилъ о томъ, что ставитъ на карту жизнь свою.

Антонiо и еще два в?рныхъ челов?ка должны были составлять экипажъ. Оставалось только потолковать съ дядей Марьяно, у котораго сохранились въ Алжир? знакомства еще съ той поры, какъ онъ самъ велъ подобный торгъ. Какъ челов?къ, принявшiй р?шенiе, въ которомъ онъ нетвердъ, Ректоръ не захот?лъ терять времени, чтобы не раздумать, и предложилъ тотчасъ идти къ этому могущественному лицу, съ которымъ они им?ли честь состоять въ родств? и котораго звали «дядюшкой».

Въ эту пору дядя Марьяно обыкновенно курилъ свою трубку въ кофейн? Карабины; туда и пошли оба брата.

Идя мимо Бычьяго Двора, они взглянули на старый материнскiй трактиръ, все бол?е черн?вшiй и разрушавшiйся, и прив?тствовали словами: «Здорово, мать!» лосняшееся лицо, съ толстыми обвислыми щеками, обрамленными б?лымъ шелковымъ платкомъ, похожимъ на монашескiй, которое показалось въ окошечк? надъ конторкою, подобномъ слуховому.

Н?сколько грязныхъ и худощавыхъ овецъ пережевывали чахлую траву, взросшую близъ моря; лягушки кричали въ лужахъ, прим?шивая свое однообразное кваканье къ спокойному плеску прибрежныхъ струй; a no с?тямъ цв?та виннаго осадка, унизанныхъ пробками и растянутыхъ на песк?, ходили п?тухи, кое-что поклевывая и топорща свои перья, отливавшiя металломъ.

Около газоваго завода, на берегу канала, кол?нопреклоненныя женщины, проворно шевеля задами, стирали б?лье или мыли посуду въ грязной вод?, загнившей надъ иломъ, полнымъ смертельныхъ мiазмовъ. Конопатчики съ молотками въ рукахъ суетились возл? остова черной лодки, походившей издали на скелетъ допотопнаго чудовища; а канатчики, обмотавши т?ло пенькою, пятясь, шли по берегу и крутили въ проворныхъ палъцахъ все удлиннявшуюся веревку.