Майский цветок

Сами д?ти казались ув?домленными о новомъ порядк? вещей. Когда Ректоръ бывалъ на берегу, онъ искоса гляд?лъ на мать съ тревожнымъ удивленiемъ, а передъ б?локурымъ стражникомъ, котораго всегда заставалъ въ кабачк?, конфузился и роб?лъ. Антонiй же лукавою улыбкою давалъ понять, что происшествiе служило темой для насм?шливыхъ комментарiевъ на сборищахъ береговыхъ озорниковъ; вм?сто того, чтобы попрежнему пугаться нравоученiй стражника, онъ отв?чалъ ему гримасами и уб?галъ въ припрыжку, всячески кривляясь для выраженiя своего презр?нiя.

Въ это время, Тона пережила медовый м?сяцъ въ пору своей полной жизненной зр?лости. Теперь супружество ея съ Паскуало вспоминалось ей, какъ однообразное рабство. Она любила стражника съ восторгомъ, съ тою кипучею страстью, какую испытываютъ женщины уже на склон? л?тъ. Осл?пленная своею любовью, она выставляла ее на показъ, не огорчаясь ропотомъ сос?дей. «Въ чемъ д?ло? Пусть говорятъ, что хотятъ. Другiя д?лаютъ еще хуже; а если болтаютъ, то только изъ зависти, потому что ей посчастливилось заполучить красиваго молодца».

Мартинесъ, не покидая своего мечтательнаго вида, давалъ себя ласкать и баловать, какъ челов?къ, которому воздается должное. Онъ пользовался большимъ почетомъ среди своихъ товарищей и начальства: въ его распоряженiи была касса кабачка и даже тотъ чулокъ съ монетами, который часто наминалъ ему бока, когда онъ растягивался на кровати въ кают?.

Можетъ быть, чтобы избавиться отъ этой непрiятности, онъ посп?шилъ опустошить его, въ чемъ, впрочемъ, не встр?тилъ ни мал?йшаго нротивор?чiя со стороны синьи Тоны.

Разв? ему не предстояло стать ея мужемъ? Только-бы хорошо шла торговля, она не им?ла права жаловаться!

Но по прошествiи четырехъ или пяти м?сяцевъ на нее начало нападать раздумье. Становилось необходимымъ оформить положенiе, а продолжать по-прежнему оказывалось невозможнымъ. Когда честная женщина, мать двоихъ д?тей, им?етъ въ виду произвести на св?тъ третьяго, нужно, чтобы налицо быль мужчина, который могъ бы заявить: «это мое д?ло!»

Она сообщила объ этомъ Мартинесу, и Мартинесъ отв?тилъ: «очень хорошо!» на вс? ея р?чи.

Т?мъ не мен?е, онъ поморщился и принялъ плачевный видъ, точно его грубо столкнули съ т?хъ идеальныхъ высотъ, гд? онъ любилъ искать уб?жища отъ жизненной прозы. Онъ прибавилъ, что, в?роятно, придется долго ждать бумагъ, необходимыхъ для в?нчанiя такъ какъ Хуэльва далеко.