Конопляный рай

– Эй! – уже как у себя дома окликнул Кася, щелкая пальцем. – Командир, притормози. Нам сейчас выходить.

Но водитель даже не глянул в зеркало, продолжая катить по дороге:

– У меня нет здесь остановки. У вас билеты до Лидоги, вот и сидите, – пробасил шофер. – А там валите, куда хотите. Хоть к чертовой бабушке на пасеку.

Детина, каких ещё было поискать, с загорелой шеей и по локоть закатанными рукавами, ухмыльнулся, уверенно разгоняя машину перед подъемом. Спорить было бесполезно. Пашка в недоумении завертел головой, щёки его покраснели, а на шее проступили шнурки синих вен.

– Ну-ка, ты, тормози, кому сказано, – деланно пробасил Пашка, до отказа выпучив свои и без того большие глаза, на что шофёр даже не пошевелил головой; он и не собирался останавливаться. Но Кася так просто не сдавался. Подойдя к задней двери, он согнулся в три погибели, изображая из себя человека, который ищет туалет в многолюдном месте.

– Пацаны, скажите ему. Я уже терпеть не могу, – зашипел он, скорчив такую гримасу, от которой и у статуи потекли бы слёзы жалости.

Тётки, сидевшие на заднем сиденье, переполошились и стали отползать подальше от него.

– Пашок! – прошипел Кася. – Скажи ему, что я уже не могу терпеть. Мне уже невтерпёж, я в натуре писать хочу. – Кася задергал коленками и запрыгал с ноги на ногу. – Да скажите вы ему! – уже громко заорал Кася, ища сострадания в лицах у пассажиров. – Он чё как зверь, в натуре.

От такой картины Димка едва не прыснул. Опустив голову, он сделал вид, что потерял что-то на полу.

– Эй!.. Дяденька… Так же не честно. – Кася уже чуть не плакал. Он действительно плакал. По щекам катились самые настоящие слезы, оставляя беленькие полоски на почерневшей от пыли физиономии. – Я правда сейчас описаюсь. – Кася зашипел сквозь зубы, конвульсивно дёргая коленями, и стал ковыряться пальцами в штанах в поисках ширинки, чтобы пристроиться к двери.

– Ты чё, пацан! Ты чего там удумал? Ты что там делаешь? Ну-ка, брось дурить! – всполошился водитель. Сидевшие рядом нанайки вскрикнули, попрятав широкие лица в своих сумках. Кто-то дико завопил: до всех вдруг дошло, что же Кася выискивает в своих штанах.

– У меня мочевой пузырь больной, – продолжал подливать масла в огонь Кася. Даже у Димки появилось желание сбегать по малому.