Пещера Штинфолля

Однажды, когда он поздно ночью при лунном свете удил против пещеры Штинфолля своей лопаткой сокровища, она вдруг за что-то зацепилась. Он стал тащить изо всех сил, но масса оставалась неподвижной. Между тем поднялся ветер, черные тучи стали заволакивать небо, лодка сильно качалась и грозила опрокинуться. Но Вильгельм не боялся. Он тянул и тянул, пока не прекратилось сопротивление, и так как он не чувствовал никакой тяжести, то подумал, что его веревка оборвалась. Но в то самое время, когда тучи стали собираться над месяцем, на поверхности показалась круглая черная масса и раздалось преследовавшее его слово Кармильхан.

Он поспешно хотел схватить эту массу, но так же скоро, как он протянул к ней руку, она исчезла в темноте ночи, а только что разразившаяся буря принудила Вильгельма искать убежища под ближайшей скалой. Здесь он заснул от усталости, чтобы, измучившись от неудержимого воображения, во сне снова испытать мучения, которые днем его заставляло переносить его неутомимое стремление к богатству.

Когда Фальке проснулся, первые лучи восходящего солнца падали на спокойное теперь зеркало моря. Он уже хотел опять приняться за обычную работу, как увидел, что издали что-то подходит к нему. Скоро он узнал лодку и в ней человеческую фигуру. Но что возбудило его величайшее изумление, так это то, что судно подвигалось вперед без парусов или весел, хотя носом было направлено к берегу, причем сидевшая в нем фигура нисколько, казалось, не заботилась о руле, если и был вообще руль.

Лодка подходила все ближе, и наконец судно остановилось около Вильгельма.

Человек, сидевший в нем, оказался маленьким, сморщенным, старым карликом, одетым в желтое льняное платье, в красный торчащий кверху ночной колпак, с закрытыми глазами и неподвижный, как высохший труп. Напрасно окликнув и толкнув его, Вильгельм уже хотел прикрепить к лодке веревку и отвести ее, как человек открыл глаза и начал шевелиться, но так, что это навело ужас даже на смелого рыбака.

– Где я? – после глубокого вздоха спросил он по-голландски у Фальке, который от голландских рыболовов сельдей немного научился их языку.

Вильгельм назвал ему имя острова и спросил, кто же он и что привело его сюда.

– Я еду посмотреть на «Кармильхан».

– «Кармильхан»! Ради Бога! Что это такое? – воскликнул жадный рыбак.

– Я не даю никакого ответа на вопросы, которые мне предлагают таким образом, – возразил человечек с видимым страхом.