Время шакалов

В коробке с едой лежало ещё полбанки домашнего варенья – старого и засахаренного, а также, полпачки сливочного масла, которое было куплено кем-то и выброшено хозяйкой из-за непонятного вкуса и качества.

В двух других картонных коробках находилось летнее имущество Михалыча – так называли Михаила Ефимовича коллеги по мусоркам в редкие минуты совместной работы по сортировке содержимого контейнеров у домов, видневшихся из слухового чердачного окна в километре отсюда: за пустырем, зарослями ивняка, железной дорогой и переплетением опор линий электропередач разбегающихся в разных направлениях.

Имущество, в виде одежды и обуви, доставалось Михалычу сравнительно легко: весной и осенью жильцы новых домов выбрасывали вещи и обувь целыми мешками, которые обычно ставили рядом с контейнером, и не было нужды рыться и сортировать пакеты – знай только вынимай вещи из мешков и подбирай под себя: всего-то и дел.

Осени Михалыч ещё не застал, как новичок, но весной вполне успешно пополнил свой гардероб.

Одеться и обуться, можно было вполне прилично, главное – оказаться первым у контейнера, где прислонен мешок. Обычно, вещи выкидывались жильцами в выходные дни – тогда и коллеги Михалыча подтягивались к контейнерам и вещи делились вполне пристойно, без скандалов и драк, потому что хватало всем.

Рядом с имуществом располагалась хозяйственная утварь Михаила Ефимовича: одноразовая посуда из пластика, нож с подломленной рукояткой, несколько кусков мыла, безопасные бритвы «Жиллет», электрический чайник и пара кастрюль без крышек – всё это было добыто тоже из мусорных контейнеров.

Здесь же стоял и пятилитровый баллон с чистой водой для питья.

В углу, на листе пластика валялись кое-какие предметы не нужного назначения: никелированная полоска стали, очешник с темными очками, сувенирные знаки с видами зарубежных курортов на магнитиках, какие-то пластиковые фигурки, брелок для ключей и прочий хлам. Вещи не нужные, но ярких цветов, радуют глаз и создают уют даже в сумраке чердачной жизни.

Справа и слева от тюфяка стоят стопки книг, перевязанных бечевкой, а над ними висят два костюма с рубашками и галстуками, подвешенные на вешалках, закрепленных за гвозди, торчащие из обрешетки крыши.

Эти костюмы, вполне приличного вида, но несколько большего, чем нужно для Михаила Ефимовича, размера он обменял у мусорного коллеги на две банки кильки в томате.