Столик на троих

– Все! Хватит!

Дальше предлагались рецепты. Слишком навязчиво, много лишней информации для человека, испытывающего голод, но одним нажатием клавиши можно стряхнуть ненужное с экрана и дожидаться посылки. А в эту минуту где-то на глубине сотен метров обработанный запрос исполнялся за считанные секунды, а в пустоте его желудка уже не было возможности ждать!

Тем временем, огромные контейнеры в холодильниках выделяли нужный продукт, затем формировалась партия, которая по транспортерным лентам попадала в специальный мини-лифт и поднималась сюда.

– Как долго!

Еще две-три минуты – дверца лифта открылась, и еда оказалась перед ним. Он набросился на теплый хлеб, а пока курица шипела на гриле, жадно его жевал, одновременно готовя кофе. Вскоре горячая снедь лежала на тарелке.

Белые длинные столы, удобные кресла, напротив перегородка из квадратиков зеркала, мягкое освещение. Просторно, уютно и светло. Он так проголодался, что сейчас не видел ничего. Держа в руках большие куски курицы, зубами разрывал их на части, обливался жиром, заглатывая не жуя, и чувствовал, что жизнь возвращается! Больше он не думал ни о чем.

Как мало нужно человеку – быть голодным и удовлетворять свой аппетит! Ел, не замечая ничего. И вдруг отражение в зеркале привлекло его внимание. Зрелище было чудовищным – большой небритый человек в мятой одежде, с красными, от недосыпания и усталости, глазами рвал зубами несчастного цыпленка, забрызгивая себя жиром. Давился, обжигаясь горячим кофе. Компьютерный гений, эстет, человек недурного воспитания и ума. Он ел и продолжал смотреть. Снова и снова рвал зубами мясо на части. Какое-то время упивался этим зрелищем, а зеркало продолжало издеваться:

– Новый образ последнего человека – интеллигентного, дикого, в костюмчике, с курицей в жадных, залитых жиром, руках. А еще можно вытереть их о волосы или рубашку!

– Нужно будет – вытру! – негодовал он. Не выдержав, вскочил, умылся и снова заглянул в свое отражение. Долго так смотрел, не отводя глаз. Наконец, отвернулся.

– Какой идиот облицевал все стены зеркалами? – проворчал он.

Но, поправив ворот рубашки и взяв нож и вилку, доел до конца. Теперь он мог снова повернуться к зеркалу лицом.

– Кому это нужно? Какая теперь разница? А твое какое собачье дело?! – заорал он.

– Тогда, можно поставить перед собой миску и лакать, – разумно предложило зеркало.

11

Пообедав, прошелся по столовой, оглядываясь по сторонам, и снова не оставляло ощущение, что видит все это впервые.