Несбывшееся (сборник)

Бывшие пленные понимали – домой дороги практически нет: зима с октября по июнь месяцы, полярная ночь не так и длинная, но с такими морозами и вьюгами, что люди погибали при переходах от промзоны до бараков, а на внутренних лагерных дорожках, чтобы не сбиться с пути, натягивали канаты, свирепствовали болезни, туберкулёз, цинга… Но в этот период затихали все лагерные войны: чтобы выжить, важно найти компромисс в отношениях бывших пленных и уголовников.

Маленький, в коротких сапогах, в полушубке с чужого плеча и заячьем сером треухе уголовник подошёл к нарам: не мог стоять на месте, дёргался, переминался с ноги на ногу, заговорил невероятно писклявым голосом:

– Ты што ли Кирьяныч? Если ты, то тебя Бугор зовёт на кружку чая, – и заржал: – Ха-ха-ха-хи-и-и…

Степан посмотрел на весёлого молодого зэка, понял, это – шестёрка авторитета, решил поставить его на место:

– Как тебя зовут, юноша? Тебя что, не учили представляться старшим по возрасту? Ну…

– Меня-то Налим зовут.

– Карпом зовут – слышал… А вот такого имени, как Налим, не слышал, – сказал Степан.

– Да это кликуха у него такая, – сказал один из бывших пленных, – скользкий, как налим… Рыба такая, в тине живёт, без чешуи, руками не ухватишь.

– Вот, значит, ты какой, скользкий, прыткий да вёрткий. Приходи к нам на площадку, научим тебя работать, хватит в бараке сидеть…

– Чё ты, фраер, я при делах, я с Бугром…

– Ну, пошли, посыльный, почётная миссия у тебя, – сказал Степан и направился в другой конец барака.

Когда вернулся, соседи ещё не спали, ждали своего бригадира. Степан рассказал о разговоре с авторитетом, подивился, что тот выступает за нормальные отношения, чтобы, значит, совместно пережить трудную зиму.

Один из бывших командиров поведал Степану: пусть, мол, авторитет приглядится к Налиму, тот хоть и шестёрка, а шустрый, служит и нашим, и вашим, случайно услышал, как вели они разговор с сообщниками, большое недовольство выражали Бугром.

* * *

И вот опять выплыла эта кличка – Налим. Степан Петрович стал вспоминать, как выглядел зэк, который вёл разговор с Николаем (Витасом), ударившим зарвавшегося зэка.