Политическое животное

Но как только я достиг оживленного движения, пришлось ехать медленнее. Я бросил взгляд в зеркало: мои преследователи были менее чем в двух кварталах, они неслись между машинами, поглядывая по сторонам. Зазвонил телефон. Медтехника. Я поднял трубку.

– Ну, что делаешь? – ласково начала она. – Даже не договорил со мной, да? – Наверное, в этот момент она сделала обиженное лицо, может, даже надула губки.

– Я … еду! – Я агрессивно перестраивался в левый ряд, чтоб уйти на примыкающую улицу. Двое приближались, я видел, как они заглядывали в машины.

– Ну это, конечно, тоже дело – ехать, – она рассмеялась, – давай так: сделаем вид, что прошлого разговора просто не было. Скажи, где встретимся, оставь ключи, я буду ждать тебя хоть всю ночь.

Меня, разумеется, восхищало и грело ее терпение, но куда больше внимания я уделял машине впереди, которая никак не могла проехать перекресток, а я из-за нее не мог уйти на боковую улицу.

– Да езжай давай! – Я нажал на сигнал, потому что ей было куда подвинуться.

– Ну-ну, а я и не думала, что ты такой нервный и ругаешься за рулем! – пожурила она меня. На второй линии запищал офисный номер – видимо, помощница все же хотела выяснить, что делать с телеинтервью.

– Секунду, я вернусь! – я переключился. – Да!

– Слушай, тут приехал канал, из столицы, помнишь, договаривались, а лидер передумал. Что мне им сказать?

– Что хочешь, то и скажи. – Машина впереди проехала перекресток, и я юркнул налево. Теперь они увидели машину и направились сразу ко мне.

– Хорошо, мне нужно было услышать это от тебя. И по расселению гостей конференции…

– Давай о конференции потом! – Я прижал как мог машину к обочине, схватил сумку, швырнул в нее диск и переключился на медтехнику.

– Алло! – уже на бегу выдохнул я.

– Что у тебя там происходит, что ты делаешь? – уже без иронии спросила она.

– Бегу! – проорал я в трубку и обернулся: они порядком устали, и у меня была отличная фора. Я нажал что было сил, увидел знакомый проходной двор и метнулся в него.

– Я перезвоню, – от диафрагмы прорычал я в трубку и кинул телефон в сумку.

Двор выходил на пешеходную улицу, и в ближайшем квартале было заведение моего приятеля – там всегда собирались знакомые и, что меня в этот момент интересовало больше всего, был черный ход. Здесь, во-первых, можно нормально подраться, во-вторых, черный ход выводил во внутренний двор, из которого можно было выйти на три разные улицы.