Политическое животное

Обыск показал, что нападавшие были безоружны, и один из охранников озвучил общие мысли:

– Провокация, а что делать… Вдруг ствол…

Плененных передали полицейским, которые уже вызвали подкрепление. Они с трудом удерживали митингующих, бородатый подогревал их своими выкриками.

– Сволочи, ответите за то, что в людей стреляете! – брызжа слюной, прокричала мне девочка с красными волосами, бородатый размахивал руками, будто задавая ритм гребцам на галере.

Я поднялся в пресс-центр. Перепуганные девочки набросились с расспросами – они слышали хлопки.

Часть стекол в окнах была разбита. Я отшутился, убедился, что все готово, и направился ко входу: охрана попросила «отфильтровать» журналистов, чтоб не пропустить в зал провокаторов. Я показывал тех, кого знаю в лицо, их пропускали, у остальных проверяли документы. Многие гости отказались участвовать в круглом столе, поэтому все как-то само собой превратилось в пресс-конференцию лидера.

– Связываете ли вы эту провокацию с выборной кампанией оппонента? – Это вопрос от нейтральной газеты.

Сам журналист открыто симпатизирует нам.

– Да, несомненно – мы вновь увидели те же лица, тех же «полевых командиров». Вопрос один – почему они до сих пор на свободе, а не там, где им следует быть? – Шеф был на эмоциях, но это нисколько не мешало, напротив, его ответы были емкими, журналисты ловили каждое слово.

– Вы отдали приказ стрелять: вы считаете правомерным стрелять в безоружных людей? – Этот вопрос задала девочка с красными волосами. Она представилась журналистом одного из информационных агентств, организованных специально для противостояния с нами.

– Действия охраны я расцениваю как исключительно профессиональные: я жив, здоров, отвечаю на ваши вопросы. А вот с нападавшими следует разобраться – кто сделал заказ, было ли это покушение на убийство или очередная провокация.

Еще несколько журналистов хотели задать вопрос, началась суматоха, и я вышел к столу, показывая, кому сейчас говорить. Минут за десять они задали основные вопросы, и, чтоб не размывать внимание и оставить какой-то градус накала, я показал шефу глазами, что лучше заканчивать.

Он решил не говорить ничего напоследок, я поблагодарил коллег за вопросы и объявил об окончании прессухи.

Пока мы работали в пресс-центре, толпу оттеснили в сторону, и машины шефа подъехали к самому входу. Он уехал без ненужных историй.

В принципе, от события мы получили все, что нужно: громкое обсуждение имени шефа, – и это было главным.