Блабериды

Если это, как ты говоришь, ракетные склады, там всё очень тщательно контролируется.

– Я бы не был так уверен.

Когда Васька отправился спать, а Олино пение стало доноситься из ванной, я включил в спальне телевизор и забрался поверх прохладного покрывала, захватив ноутбук. Я уже неоднократно зарекался проверять Фейсбук перед сном, потому что от некоторых комментариев у меня начиналась бессонница, но хватало меня максимум на день-два.

Мой вопрос о Филино и объекте рядом с Ключами породил интересную, но бессмысленную дискуссию.

Большинство знало о посёлке меньше меня.

Я проверил личные сообщения. Мне писал герой недавней статьи об аварийном доме, на жалобы которого после публикации обратили внимание городские власти. Гриша Мостовой просил исправить заголовок статьи, запланированной на завтра. Незнакомый с ником Guillo Sanches предлагал общение. Guillo Sanches, судя по имени, был кем-то вроде бизнес-инструктора, который научит меня зарабатывать больше тестя за пять дней не выходя из дома.

Я открыл сообщение.

В нём была очень длинная – строк на пять – ссылка без комментариев. Я всё-таки кликнул по ссылке и попал на страницу с большой картинкой, которая на экране смартфона испуганно сжалась и превратилась в светлый прямоугольник. Я начал раздвигать её пальцами и скоро понял, что это отсканированная карта.

Я взял ноутбук и открыл ссылку снова. Знакомые топонимы бросились в глаза – это была карта района вокруг Филино, отпечатанная тонкими линиями, с рукописными надписями и пометками, вроде «РС-1237».

Был на ней и посёлок Ключи, и расположенный рядом объект. Надпись от руки поперёк его периметра обозначала объект как ФГКУ «Комбинат „Заря“».

Я напечатал вопрос Guillo:

«Что такое эта „Заря“?»

Появилась галочка о прочтении. Несколько секунд плясали кружки. Guillo печатал сообщение. Печатал он, видимо, довольно медленно, потому что ответ содержал два слова:

«Это склады».

«Военные?»

Снова пауза и пляшущие кружки.

«Не совсем».

«Что на них хранится?»

Guillo прочитал сообщение, но ответа я ждал долго.

Пришла Оля и, наклонившись, принялась сушить волосы оглушительным феном, сдувая на меня облако брызг.

– Выключай давай, – велела она.

Капельки попадали на экран.

– Погоди ты, – я протёр его своими шортами.

Кружки снова начали свой танец. Оля уже досушила волосы и нетерпеливо ждала, но Guillo всё печатал и печатал. Наконец, появилось сообщение:

«Этого тебе никто не скажет. Это не для печати».