Всё рифмуется

Но не трогай бесхозные вещи.

Длинный, скучный прогон – как всегда, по кольцу и на юг.

Выбираться наверх по-любому придётся… и ладно!

От кружка до кружка – всё шлифую свою колею,

расплатившись за вход. Ну, а выход покажут бесплатно.

Может, снова ошибка? Маршрут был назначен иной?

«Соблюдайте спокойствие. Скоро отправимся». Трогай!

Что бояться? Все страхи давно – в рюкзаке, за спиной.

Но конечен туннель, а в конце его свет… слава Богу.

*** (ни покоя, ни воли…)

Ни покоя, ни воли.

Пусть неполные даже, они остаются собой.

Но не скрещивай веток —

– чем меньше желаний в трамваях,

тем надежней они доставляют заблудших домой.

Не гниют и не сохнут упавшие вовремя листья,

чуткий мистик мазками украсил сухой тротуар.

Я, наверное, сплю, но решаю задачи – по Пристли —

и сюжеты пишу для гуляющих осенью пар.

Вот садятся они на скамью и не знают, бедняги,

от кого разговор их зависит, куда их пошлют.

Я сегодня добра, как добры после отпуска маги,

и надрыва не будет – шлифуйте свою колею.

Ни покоя, ни воли – ни вам, и ни мне. Все мы дети

той суровости места, той нежности строгой небес.

Но ведь отдых бывает на этой печальной планете.

Я бы вас отпустила – вот честно! – на радость себе.

Но, увы, не могу – вы так грезите счастьем кольцовым,

это – пошлый сюжет. Поднимайтесь, закончен привал.

Бросьте, я не злодей, а любитель хороших концовок.

Ни покоя, ни воли! Но всё, что останется – вам.

    2012

Осенние души

Осенние души хранятся в стеклянных сосудах,

что свет пропускают сквозь стенки – сюда и отсюда,

в открытых сосудах – ведь осенью души летают,

и медленно кружат их бледные легкие стаи.

Их мало кто видит – они ведь почти невесомы,

а кто-то, заметив, их примет за бабочек сонных,

за тихие ноты, что осень играет чуть слышно,

когда у нее наступает минута затишья.

Бывает, они, заблудившись, становятся робки,

в глухие сосуды их ловят и прячут под пробкой.

Зеркальные стены для душ беззащитных – не место…

И там пребывают они под домашним арестом.

Стократ отражаясь, теряются в бездне безликой,

и сами себе на суде предъявляют улики,

и сами себе назначают, увы, приговоры,

себя от себя взаперти охраняя сурово.