Всё рифмуется

Должны ведь у него быть слабости и недостатки?

Вера саркастически хмыкнула, прищурилась и одним движением выхватила двойную шпильку, удерживающую пучок.

Густые каштановые волосы тяжело рассыпались по её плечам.

***

– А вот и пирог.

Вера вздрогнула, услышав голос дочери, слабо улыбнулась. Девушка внесла в комнату противень, следом зашла мама, неся на подносе чашки, поставила их на стол и ласково потрепала зятя по плечу:

– Всё, хватит, садимся, садимся.

Гости снова начали подтягиваться к столу, занимая свои места.

Вера ещё несколько секунд посидела, не в силах вернуться из прошлого, потом, опомнившись, вылезла из кресла и начала расставлять чашки. Дочка принялась нарезать пирог. Вера невольно наблюдала за ней. Высокая, стройная, белокожая, выразительные карие глаза под густыми чёрными бровями… Небольшая горбинка на прямом носу её вовсе не портит, решила Вера.

– Как на отца похожа, – неожиданно шепнула ей на ухо одна из незамужних подруг. – Ну надо же, бывает ведь так – сразу можно узнать! А она у тебя поёт?

Вера недовольно глянула и промолчала.

Она не любила обсуждать своих близких даже с друзьями.

Приятель-холостяк к тому времени, кажется, прилично набрался. Он вовсю размахивал руками, обращаясь к имениннику, и, не замечая семейную пару, не пропускал их к столу.

– А вот скажи, дорогой! Почему, если ты такой умный, ты такой бедный?

Здесь, очевидно, полагалось смеяться, за поддержкой холостяк обернулся к незамужней подруге, но та только смущённо хмыкнула.

– Я тебе, как старый друг – без обид, правду в глаза! Вот ты всё учился, учился – лучше всех на курсе. И что, и что? Вот так и уйдёшь на пенсию начальником отдела. А все говорили – гений! Вот я – одни двойки, ну и ладно. Сбежал в торговлю, и не жалею. И ещё раз повторю тебе – при всех: я тебя в любой момент с твоей головой к себе возьму, на любые деньги!

– Да что вы такое несёте! – возмущённо начала немолодая коллега, переглянувшись с мужем. – Илья – самый талантливый у нас в институте! Он – душа всего! И, если он до сих пор не главный инженер – так то не его вина, что на этом месте у нас бездарный зять одной большой шишки.

Да все это знают!

– Лёха у нас просто говорить не мастак, – улыбнулась Вера. – Дайте ему лучше гитару. Сыграешь, а, Лёш?

– Не, не, – замахал руками Лёха. – Ты чё, Верк, я уж и разучился совсем. Вспомнила, тоже!

– Тогда я сам, – улыбнулся муж.

Дочь подала ему инструмент, и он перебрал несколько струн.