Всё рифмуется

…За то, что разлетаясь, раздаю

себя земле, пусть гол и неухожен

останусь. Да за то, что в честь мою

зовёте вы беспомощного «Божий…»

Снова с дождём

Он уместен, прохладен, чист.

Я вторгаюсь в его пространство.

Он считает, что мы – о разном

и, не глядя, мне в зонт стучит,

не жалеет моих идей,

туфель новых, натёрших ноги.

Может, он потому жестокий,

что и сам проходил весь день?

С ним промокну – пускай насквозь,

раз нам вместе идти так долго,

и плевать мне на форму чёлки,

раз нам встретиться довелось.

Но упорен холодный труд,

долог, скучен, природе нужен.

И ему – глубоко по луже,

если туфли мне вечно трут.

Он не хочет моих присяг,

не простит – мол, бывает всяко…

Он считает, что я иссякла.

Нет… Он сам без меня иссяк.

    2015

За надеждой

А рябины моют в лужах ноги,

и густеет грязи тёмной каша.

Но земля вечерняя, о боги,

не грустна – наивна и бесстрашна.

Не набухли почки – подождите,

будет всё чудеснее, чем прежде.

И деревья тянут руки-нити

в небо, словно люди, за надеждой.

Не до звёзд… Но будто бы свеченье

где-то между туч и крышей мира.

Нет земли прекраснее вечерней,

если ты саму себя простила,

и народу в храме было мало,

и ты вышла, зонт не открывая,

и с любимой музыкой совпала

тишины мелодия живая,

и невольно попадая в ноты,

повторяя шёпот у престола,

вторила в согласии с природой:

«Господи, скажи мне только слово».

    2008

    /картина Елены Юшиной «Тишины мелодия живая» к стихотворению «За надеждой», пастель/

О будущей весне

Какие там стихи о будущей весне…

Чем стану я дышать в загаданном апреле?

Быть может, утеку, как надоевший снег,

цепляясь за стволы безмолвных чёрных елей.

А может, повезёт, и все-таки прорвусь,

как новый клейкий лист из криворукой ветки,

и солнца тихий луч меня коснётся – пусть

на краткий только миг, нечаянной пометкой.

А может, я очнусь от запаха земли —

тревожно заскрипят мои больные корни.

По жилам потечёт древнейшая, как мир,

та сила, что из тьмы на свет живое гонит.

А может, разольюсь – границы позабыв,

покинув берега, разбив зеркальный панцирь,

прогнившие мостки вскрывая, как нарыв,

чтоб вновь, оставив стыд, у ног твоих плескаться.

Прогорклым летним днём сквозь мути пелену

о будущем, ты прав, загадывать без толку.