Какое настроение, такая и жизнь

Голос принадлежал невысокому крепкому мужчине средних лет и совершенно заурядной внешности, – Головин Роман Ильич, старший следователь, – представился он.

– Да, это моя дочь Вика… она… – Ася почувствовала дикую слабость и начала медленно сползать вниз и, если бы Головин не заметил этого и не подхватил её под руки, она упала бы.

– Подождите, подождите, она, ваша дочь… вроде жива, так врач сказал, успокойтесь, жива она!

– Жива, Вика жива? – при этих словах по Асиным щекам полились слёзы, – разве это возможно?… восьмой этаж? этого просто не может быть, вы врёте мне… специально врёте? – замотала Ася головой, она наконец почувствовала, что ей холодно, она стояла на морозе в лёгком ситцевом халатике с короткими рукавами.

– Вика, Викуша, – Ася истерично пыталась докричатся до дочери, – девочка моя, солнышко моё, – она шла рядом с носилками и то кричала, то бормотала, то всхлипывала.

– Да, не кричите вы так, она же ничего не слышит, она без сознания, вы что не видите? Вы кто? – к Асе подошла молодая женщина в синей форме работника скорой помощи, – успокойтесь, она вас всё равно не слышит.

– Я… я… я мать, мать. Это моя девочка – Как зовут девочку, фамилия какая?

– Вика, Виктория Павловская… – доктор! – повернувшись Ася обратилась к женщине, – это правда, что Вика жива? – задавая вопрос Ася боялась услышать отрицательный ответ, поэтому спросила очень тихо, почти шёпотом.

– Жива, жива, но только в очень тяжёлом состоянии. Конечно это чудо, что три дня шёл снег и уборочные машины навалили этот огромный сугроб и к счастью вывезти не успели! Да ещё её юбка, она такая большая и плотная, что сработала как парашют. В общем, пока сказать сложно, явно крови нет, а что внутри… Переломы-то обязательно, это чепуха, но, главное посмотрим, что с позвоночником.

Ася внимательно слушая доктора, не верила ещё до конца тому, что та говорила, но послушно кивала, внимая каждому её слову. Главное, что жива, жива, жива! Это же просто чудо!

В Скорой Ася держала тоненькую руку дочери, гладила и как одержимая твердила только одно: ничего, родная, всё будет хорошо, всё будет хорошо. Вику повезли в ближайшую клинику и сразу же определили в операционную.