Люблю и помню

Всю ночь она пела… Ах, как же она пела, колдунья, ночное божество, нимфа, явившаяся из шепота осыпающихся листьев, незримой измороси тумана и холодяще-ласкового чуть слышного ветерка…

Слова старинных романсов, словно яркие тёплые капельки живой крови падающие в бокал красного вина… И бесконечная, кружащая головы нежданная немыслимая невозможная любовь, захлестнувшая сердца обоих.

Она медленно гладила его забубенную бедовую голову, покоящуюся на её коленях и пела. Пела всю ночь… Эта любовь была мгновенной, взаимной, чистой и искрящейся, как хрусталь их бокалов.

Он заметил, как заблестели слёзы в её глазах, когда они расставались. Они не были близки. Обнимая её на прощанье у самого берега возле озерных камышей, он спросил только её имя. «Лариса…», – послышалось ему из сумеречной предрассветной тишины. И голос тут же растворился осеннем тумане.

Гроза над морем

Над приморским городом полыхала гроза. Удивительное явление для знойного южного города, где порой за несколько месяцев могло не выпасть на землю ни единой дождинки.

Ветер швырял ему в лицо пригоршни небесной влаги, море кипело у его ног.

В мокрой белой рубашке школьника выпускного класса он шел и шел, не разбирая дороги, а сердце его захлёбывалось от любви к той, кого он, как казалось ему тогда, больше никогда не увидит.

Уже отзвенел последний звонок. Уже сданы все экзамены. Сказаны все слова. И вчера состоялся прощальный школьный бал. Он так и не решился признаться ей в своих чувствах. И от того, что жизнь идет своим чередом, а значит, больше не будет школьных уроков и не будет причин видеть её, – ему было невыносимо тяжело.

Гремела утренняя гроза, а казалось, будто рушится весь его мир!..

Через пятнадцать лет они встретились на улице. Совершенно случайно. Она окликнула его первой. Радостная, запыхавшись, подбежала к нему, а он… Он никак не мог разрешить себе узнать её. Никак не мог поверить своим глазам, поверить тому, что эта расплывшаяся беззаботно щебечущая дородная мамаша с дряблыми ногами, морщинами на шее и темными мешками под глазами – и есть та самая красавица-одноклассница.

Он растерянно говорил какие-то ничего не значащие общие слова. Вспомнил только веснушки на лице. Раньше они были едва заметны, словно легкие брызги, оставленные солнечными лучами. А теперь – это были безобразные пятна, портившие немолодую кожу. Ему вдруг стало стыдно за себя, за то, что теперь в его душе не было ничего кроме желания поскорее уйти…

Та гроза прошла навсегда.