Над студёной водой

 – Наверное, волнуется, справлюсь ли я с поставленной задачей…

– Ты – и вдруг не справишься? – засмеявшись, муж притянул её к себе. – Самый отчаянный и храбрый боец на свете? Какая-то плёвая роль какой-то цыганки… для тебя это – тьфу! Как семечки.

– На самом деле, я не столько режиссёра боюсь, – призналась Вера. – Меня больше работа с Белецким пугает. Во время совместных кинопроб показалось, что он жутко высокомерный и самовлюблённый тип… Наверное, недоумевает, с какой такой стати роль досталась неопытной актрисе.

– Пусть только попробует на тебя косо взглянуть или сказать хоть слово против, будет иметь дело со мной! – шутливо пригрозил Роман. – Про Белецкого, кстати, пишут, что он ни одной юбки не пропускает. Практически со всеми своими партнёршами по съёмочной площадке он завязывал интрижки, – взгляд его добрых светло-карих глаз затуманился тревогой.

– Ну, не станет же он меня насиловать! – рассмеялась Вера. – Интрижки – это обычно добровольное желание обеих сторон, так что со мной у него никаких шансов! Да и вообще, он не в моём вкусе.

Мне не нравятся такие идеальные красавчики, с которых хоть картины пиши. Гораздо больше мне по душе такие нескладные увальни, как ты! – она засмеялась.

– Это я-то увалень? – Роман сделал вид, что оскорбился. – Клевета! Я страсть какой ловкий!

– Ты мой плюшевый мишка, – Вера звонко чмокнула его в нос. – Один-единственный, любимый и незаменимый!

– Точно-точно? – Роман сурово насупил брови.

– Точно-точно, – Вера снова закрепила свои слова успокаивающим и нежным поцелуем – на этот раз в губы.

Он же изо всех сил пытался расслабиться, чтобы усыпить в себе остатки проклятой ревности, которая постоянно его изводила.

Роман с Верой были вместе три года – три бесконечно длинных, мучительно счастливых, потрясающих года. Но ни один день не обходился без того, чтобы его не терзали страхи. Роману постоянно казалось, что Вера опомнится, взглянет на него по-новому, удивится: да что я делаю рядом с этим ничтожеством? У него не было ни внешности голливудского красавчика, ни славы, ни головокружительной карьеры.

Обычный крепкий середнячок по всем параметрам. Таких, как он – двенадцать на дюжину.

А Вера… Уж кем-кем, а рядовой женщиной назвать её не посмел бы никто. И не только потому, что она была известной певицей. Его жена сама по себе была яркой, экзотической, райской пташкой – настоящей жар-птицей. Она превращала серые будни в радугу, делала из повседневной жизни праздник.

Вера нравилась очень многим.