Над студёной водой

 – Да какого хрена! Что за наглость, как ты вообще посмела?! – он был до глубины души потрясён столь грубым вторжением в своё интимное, самое сокровенное, и сейчас чувствовал себя оскорблённым и раздавленным.

– Как ты со мной разговариваешь? – ахнула Катерина, хватаясь за сердце. – Я – твоя мать! Ты думаешь, я могу стоять в сторонке и спокойно наблюдать, пока моего сына соблазняет какая-то ушлая мадам, которая годится ему в матери?! Славик, боже мой, она ведь старуха! Ей сорок лет!

– Сорок – не ей, а тебе. Даже сорок два, – осадил её сын.

Катерине захотелось заткнуть уши руками, чтобы не слышать этих диких речей, и зажмуриться, чтобы не видеть идиотски-счастливую физиономию сына. Но нужно было дойти до конца, расставить все точки.

– Что… у вас с ней было? – спросила она севшим вдруг голосом.

Славка с явным сожалением пожал плечами.

– Пока ничего.

Этот ответ вызвал у неё нескрываемое чувство облегчения. Самого страшного не случилось! Эта дрянь ещё не успела растлить её сына.

– В таком случае… – Катерина набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы сделать вдох, – в таком случае я запрещаю тебе бывать у них дома. Встречаться с этой… – она долго не могла подобрать подходящего слова, – профурсеткой. Если захочешь видеть отца – то пожалуйста, можешь даже приглашать его сюда, я не против.

– Ага, щас, разбежался, – огрызнулся Славка. – Сначала ты по-хамски вламываешься в мою частную жизнь без стука, а потом бесцеремонно требуешь тупого повиновения? Я не собираюсь прекращать видеться с Верой, так и знай.

Катерина обхватила голову руками и принялась раскачиваться, будто пребывала в трансе от сильной боли.

– Какая любовь! – причитала она. – Ну какая?.. Тебе о выпускном классе нужно думать, об экзаменах, о поступлении в институт! Что ты творишь, негодяй?! Я немедленно расскажу всё отцу.

– Только попробуй! – звонко закричал Славка, моментально ощетиниваясь.

– Славочка! – ахнула мать. – Да что ж ты такое говоришь-то?!

– Я всё сказал! – отрезал он и пулей вылетел из кухни. Через секунду шарахнула дверь его комнаты.

«А ведь и впрямь убежит, если ему в голову стукнет… он же бешеный, совсем с катушек слетел от своей „любви“, вот беда-то…» – со страхом подумала Катерина.

До самого вечера в квартире стояла гнетущая тишина.