Пожар Латинского проспекта. Часть 3

Хотя, в принципе, здесь вы можете танцевать, держась и одной рукой, и вовсе без рук – самба это позволяет вполне! Но сейчас давайте попробуем так… Смотрим шаги: а шагаем мы здесь в сторону! Шаг – захлёст. Допустим, партнёр начинает движение вправо: левую ногу первым шагом захлёстывает за правую, а потом – потом уже шаг вправо правой ногой. Шаг неширокий!.. Партнёрша, соответственно, наоборот – правую захлёстывает, с левой шагает – у неё-то будет движение влево… Семь шагов – и на восьмом счёте делаем обратный захлёст, и пошли обратно!.

Я балдел! Вот это был танец по мне! А что – футболом я в юности просто фанател, и финты бразильские, так с вистом самбы схожие, крутить любил: к вящему негодованию партнёров.

– Ну, я вижу, вы поймали кураж – давайте, под конец, пройдём и двойку. Двойка – это кружение, когда партнёр идёт вокруг партнёрши по внешнему кругу… Шаги – абсолютно те же, что и в висте. Руки! Левая рука партнёра вытянута вперёд параллельно полу.

И это было легко и красиво!..

– Так, подождите – партнёры! Вы сейчас все, буквально, оббегали своих партнёрш – вот так! – Артём карикатурно изобразил. – Зачем? Вы – вы! – её ведёте!.. Вы задаёте орбиту её кружения!.. Давайте пробуем заново!..

Моя рука, вопреки установке маэстро, лежала на талии Любы: не решался ниже сползти, отношения наши нынешние-то учитывая! И здесь Люба с глубоким вздохом отлепила, наконец, мою клешню от талии и, безоговорочно приладив себе на бедро, чуть ещё и прихлопнула – для гарантии.

Нет, вообще-то я и до этого момента балдел – от самбы!..

Очень уверенно я теперь партнёршу вёл, по своему шагу определяя ей орбиту кружения. Жаль, занятие длилось лишь час – как обычно…

Но всё ж, безнадёжно

Той самбе балдёжной

Вернуть тот безумный кураж

прошлых дней.

Да, ну его: «пресс расслаблен»!

* * *

– Если, как говорят, тебе не хочется работать третий день подряд – значит, сегодня среда.

В среду эту разговор с боссами и состоялся. В моём плохо прошпаклёванном зале. Кому хватило места, расселись на мешках с клеем и шпаклёвкой, я облокотился на подоконник, Джон упёрся в дверной косяк. Слава сидел, почему-то, вполоборота ко всем – лицом в угол, указательный палец воздевал в потолок:

– И даже не перезванивают!..