Исповедь уличного котенка. Рассказы

Да, вы поняли правильно. Деревенский кот – это не тот, который в три часа ночи истошно воет, чтобы ему насыпали корм, а потом устраивает показательную голодовку, из-за того, что корм не вкусный. Не тот, который заваливается набок, по дороге на кухню и пренебрежительно разгребает лоток, который люди забыли вымыть. Деревенский кот – это тот самый, который в бою доказывает превосходство над всеми уличными хищниками, а потом, как рыцарь возвращается домой с порванными ушами, чтобы получить похвалу и одобрение прекрасных дам.

Деревенский кот – это настоящий друг и товарищ, который приносит вам пойманную мышку, выкладывает ее и терпеливо предлагает разделить трапезу.

Еды не было. Не было от слова совсем. Нашу деревню давно оккупировали немцы, а небольшая семья состояла из двух стариков, доживающих свой век, и двух маленьких девчонок. Отец уже давно пропадал на фронте, а мать пряталась в лесах с партизанами. Девочкам было лет по одиннадцать. Худые, кожа до кости, обессиленные и бледные, как смерть, они целый день лежали в избе и ждали своей участи.

Все уже было съедено. Давно не осталось ни гнилой картошки, ни мышей с тараканами, ни коры на деревьях. Вокруг только белые, бесконечные сугробы снега.

Я подошел к кровати, и тихо заурчал. Хотелось простого человеческого тепла. Что бы кто-нибудь взял тебя на ручки, улыбнулся и тихонько поглаживая, рассказывал, что скоро все будет хорошо. Но сегодня никому не было до меня дела. В доме царила гнетущая атмосфера траура и слез.

Одна из девочек не выдержала голода, и даже мне было ясно, что это – конец. Ее сестра тоже находилась практически при смерти.

Я ушел. Ушел, а к вечеру вернулся и положил на порог краюху хлеба. Бабушка аж подпрыгнула от удивления и, со слезами благодарности, бросилась кормить ребенка. На второй день мне удалось принести тощую рыбину, и в доме воцарился священный запах супа. Девочка даже открыла глаза и протянула руку погладить кота.

Это продолжалось несколько дней. Мне удавалось добывать для своей маленькой хозяйки еду, и почти поставить ее на ноги, а потом я просто пропал.

Нашли меня нескоро. В овраге, привязанным к дереву и расстрелянным пулеметной очередью. С надписью на немецком «Кот-партизан. Воровал еду у солдат.» Я был еще жив. Дедушка прятал меня в корзинке под полом и выхаживал, как родного сына, говорил, что партизаны не сдаются и я не должен погибнуть. Но, конечно, не смог спасти. А я? А я поступил правильно.