Тяга к свершениям: книга четвертая

– Согласно норвежскому законодательству максимальной мерой наказания для него может быть двадцать один год заключения, – сказал Роман, до этого сидевший молча и с интересом слушавший разговор.

– Двадцать один год? – удивленно переспросил Николай Петрович, как будто не веря услышанному. – Так это если ему сейчас тридцать, то он из тюрьмы в пятьдесят лет выйдет.

– Я считаю, что вообще в таких случаях необходимо в частном порядке вводить смертную казнь, как показательную для подобных людей, – по-своему громко заключил коренастый мужчина.

– Да таких людей не просто казнить надо, а действительно, по кусочку от них отрезать! – вспыхнула девушка в платье.

Это заявление столь резко контрастировало с ее юношеской и хрупкой внешностью, было таким неожиданным и вместе с тем эмоциональным, что все вдруг повернулись и с удивлением посмотрели на девушку, но и сейчас так никто ничего и не вымолвил. Девушка же из-за столь пристального внимания коллег окончательно смутилась, потупила взгляд, краска залила милое личико; голова ее чуть поникла, а плечи впали, будто под тяжестью направленных взглядов, как если бы они были материальны.

– А зачем он это сделал, что он хотел-то? – обратился к Кириллу Николай Петрович.

– Непосредственно перед терактами он выложил в интернете видео ролик, в котором выступал против распространения исламской колонизации Европы и призвал всех на новый крестовый поход против мусульман.

– Все-равно не понимаю.

– В своем послании он обвинил власти в преступном бездействии, в том, что они спокойно наблюдают, как христианскую Европу поглощает иноземная культура, а Рабочая партия является правящей в парламенте Норвегии. Короче антиисламист, нацист, – заключил Кирилл.

– Нет, это не то, – вдруг сказал Роман, обращаясь как бы сам себе, ни на кого не смотря.

– А почему же он, по-твоему, это сделал?! – нахмурился Кирилл, явно задетый возражением коллеги.

– Не знаю точно…, – неуверенно обронил тот, в задумчивости опустив взгляд.

Кирилл пренебрежительно ухмыльнулся; но когда Роман вновь поднял глаза, то заметил, что все остальные заинтересовались и ждут, пока он озвучит свои мысли.

– Как-то это все не сходится, – продолжил он. – Кроме короткого видеообращения он опубликовал в интернете и разослал всем знакомым свой манифест на полторы тысячи страниц.