В тридесятом царстве. Мудрые сказки

Она сияет в глазах, она трепещет в пальцах, она горит на коже, она обнимает мир. Простой земной мир, принесший так много счастья женщине, наполненной любимым мужчиной светом, радостью, мечтой и счастьем. А тянет ли ее домой? Нет! А когда на улице идет дождь, она любит надевать легкий плащ, и выходить на улицу, делясь своим счастьем с далекими небесными сестрами, навещающими ее каплями дождя…

Он всегда рисовал. С самого детства. Угольком на стене, акварелью, маслом… Он рисовал все, что оставляло след в его душе, все, что пленило своей красотой… И вдруг – страшное.

Болезнь и боль. Черная дыра несчастий. Шкатулка Пандоры… Он ослеп. Для чего жить, если руки тянутся к кистям? Для чего просыпаться, если все равно вокруг -ночь?!

Молодой, красивый, талантливый… он стал никому не нужен. Он познал одиночество сразу за разочарованием. Прошел год, другой… В сердце поселилась тоска, руки перебирали ненужные кисти… Он учился различать цвета по температуре. Один горячее, другой – почти как лед. Он пытался научиться рисовать вслепую.

Люди, которые видели эти картины, напрягались. Он это чувствовал, но не говорил никому, чтобы не отпугнуть и так не частых гостей. Хотелось любви. Обнять любящую женщину, прикоснуться пальцами к ее губам, провести рукой по волосам..

И чтобы она раскрылась в ответ… Чтобы помогала различать краски, чтобы вдохновляла и помогала. Чтобы любила. Да, любила, а не жалела! Любила всей душой. Его, слепого и такого беспомощного! И никому не нужного. Не нужна ему жалость! Наелся уже досыта! Страсть нужна, любовь, неистовство и преклонение… Он хотел преклоняться перед такой женщиной, которая полюбит его чисто и искренне…

Замкнутый образ жизни проложил угрюмую складку около губ… Люди говорили – складка мужества… Он не видел ее, но чувствовал, что это горечь сердца оставляет свой след.

Он любил прохладную погоду и ветер. Ветер – это мир, наполненный звуками. Это чувства, которых так не хватает! Он вышел на улицу… Бродил по улицам, слушая их дыхание, думал о жизни, о красках, разбросанных по дому, и о холсте на мольберте… Он пытался там рисовать…

Он очень хорошо ориентировался в городе… Какая разница, слеп ты или зряч, когда чувствуешь каждый камень, каждую стену, когда живешь общей жизнью с этим городом, и делишь с ни его душу? Быть может, лишь души слепцов могут стать частью души города, потому что у зрячих – совсем другие интересы.

И вдруг – непонятный вопрос странного собеседника, взявшегося из ниоткуда. Вопрос о счастье.