Лавровый лист

В мелодичные, как нежные китайские колокольчики, звуки вступил вой глухой любительницы гламура. Она вопила, наслаждаясь звуками, которых не слышала. Ее вой резал нервы безжалостней дурнозаточенного лезвия, скребущего стекло в изнуряюще жаркий день. Тупой иглой он пронзал грудь, наподобие застарелой зубной боли, раз взявшейся за жертву, чтобы не отпускать уже никогда.

Ее слепая товарка тем временем разыскивала их, недвижно затаившихся в пустом желудке трамвая, шарила по сиденьям запавшими омертвелыми глазами, пока не уперлась Елене в живот и медленно, с удовольствием, стала подниматься взглядом к лицу, застывшему в кроличьем ступоре.

– Эй, девочки, что за развлекуха на службе? – резко произнес кто-то по соседству, и англичанка быстро, будто даже испуганно, развернулась к рулю. – А вы, молодые люди, – продолжал наводить порядок неизвестный, – не стыдно приставать к приличным девушкам? К тому же при исполнении обязанностей.

Елена ошарашенно вдохнула уже отлученный было от легких воздух.

Как бы то ни было, возмездие за их наблюдательность, переросшую, по мнению водителей, в непозволительную фамильярность, откладывалось, если не отменялось, благодаря новому персонажу. А неизвестный продолжал:

– Кстати, будьте так любезны, ваши билетики?

Елена ощутила, как сердце стукнулось о ребра и провалилось куда-то вглубь грудной клетки, словно бумажник в прореху похудившегося пиджака. Беспомощной первоклассницей она зашарила по карманам. В плаще завалялась только пустая пачка сигарет да намокший комок бумаги, бывший когда-то деньгами неизвестного наименования и номинала.

Билета не было. Она робко протянула комок контролеру, с отвращением взглянувшему на него и повторившему бескомпромиссно:

– Ваши билетики!

Елене осталось одно – тоненько, как в детстве, запричитать:

– У меня был, дяденька контролер! Я, наверно, его выронила, – и зашарить по пустому полу.

Она так и ползала внизу, в накрывшей вагон темноте, под ногами грозно молчащего контролера, когда трамвай резко подскочил, дернулся еще раз и остановился.

Тьма сгустилась до непроницаемости, густым черничным киселем накрыла вагончик со случайными его пассажирами.

– Гроза, – донесся сверху, из синильной тьмы, голос Виталия. – Выпить бы надо. Водку будете?

Он достал бутылку и поровну, на звук, разлил по трем пластиковым стаканам.

– На мост въехали. Хороший мост. В прошлом годе только построили, – сказал контролер и тоненько подхихикнул.