Часовщик. Зима

Девушки тактично продолжали разговор. До конца перерыва оставалось семь минут. Обнаружив знакомую конструкцию с деревянной ручкой, Ника встала вплотную к столу между говорившими, поджав подбородок, налегла ею на банку всем весом, раскроила металлическое полотно, подцепила крышку, вытряхнула содержимое в тарелку и поставила в микроволновку. Налила чай. Четыре минуты. Быстро перемешала непрогретую смесь с прогретой и с удовольствием съела.

После горячего хотелось спать, но изжога не давала расслабиться.

Вероника резво достучала по клавишам до вечера. За пятнадцать минут до конца рабочего дня вышла в туалет и переодела джинсы на юбку. Выбрала из мешка подходящие колготки. Вышла с распухшим пакетом. Уборщица странно проводила её взглядом.

– Здравствуйте, – кивнула Вероника и вспомнила, что забыла накраситься.

Сходила в кабинет, вытащила косметичку и вернулась в туалет. Ручку дергали снаружи, но она, вопреки подпрыгивающему локтю, старалась не спешить. На рабочее место шла по стеклянному коридору, ставшему за эти минуты еще длинней, потому что ровно вдвое больше сотрудников повернулись посмотреть на ее юбку.

Ирина, красившая губы, остановила ход своей мысли и руки. Ничего не сказала.

Ника засунула пакет с джинсами в тумбу стола. Завтра заберет.

Глава 6. Дежавю и мыльные пузыри

Иван молча месил холодную утреннюю грязь. Мокрый снег комками впечатывался в землю, плющился и тек в ледяные лужи. Застывшая вода стучала по капюшону. Боковой ветер дробно забрасывал слева жесткое крошево.

Правую щеку било и секло. Снег сыпал, хлестал, кидался под ноги и превращался в воду. Ноги уплывали. Иван бросал их в пространство наотмашь, в никуда, не глядя. Ботинки, ища опору, проскальзывали.

"Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует". Отворачиваясь от липких ошметок, он сутуло щурился на тусклые фонари. "Остался ли без жены? Не ищи жены". Люди шли и шли, всплывали в мокрой метели.

Вязли, закрывали лица, тонули.

И всё же это был снег. Два осенних месяца он аккуратно перебирался по грязи с зонтом и без в чистых ботинках. Его обувь всегда была идеально чистой. Даже кроссовки выглядели так, как будто он только что вышел из спортивного зала. Но сегодня утром пошел снег. И он не хотел выбирать путь. Он выбрал Леру, он любил сыновей. Но они ушли от него. Он не менял семью, не искал другой женщины – они расплылись под руками.