Волшебный напиток

– Так-так-так, – забубнил Рафаил, – итак, Смирновы, так-так-так, не имели, так-так-так, не имеют, и-и-и-и-и-и, ага! Ну и кто у них?

– Она хотела, – начала та, что со смартфоном, – чтобы…

– Мальчик, мальчик! – перебил её Рафаил, – дальше давайте!

– Ей хотелось, чтобы он учил французский, писал стихи, ходил на бальные танцы и научился готовить.

– И ещё, – вклинилась в разговор младшая, – она хотела бы, чтобы он научился петь. Ну, как Адам Ламберт, к примеру.

– О, создатель всеблагой! – взвыл Рафаил, – Не даёт ребёнку и шанса!

Она заранее хочет содомита?

Младшая пожала плечами.

К разговору подключилась самая старшая из судениц. Читая со свитка и демонстративно артикулируя, она произнесла:

– Отец хочет, чтобы мальчик играл в футбол, волейбол, занимался боксом, программировал, отслужил в армии и ещё умел пить, не пьянея, – тут пожилая женщина хмыкнула, – папе кажется, что он тоже это умеет.

– Бедное дитя, – простонал Рафаил, – у него отец – идиот! Они оба хотят от ребёнка того, чему не научились сами?

Суденицы потупились и кивнули.

Все трое.

– Так, кто там дальше?

– Бабушка Ольга, мечтает назвать внука Давидом, хочет, чтобы он вырос биологом и изобрёл лекарство от, – тут говорившая запнулась, – она и сама не знает от чего. Хоть от чего!

– Дальше, дальше! – взвыл Рафаил, – Этот бред даже слушать не хочу!

Так перебрали всех бабушек, дедушек, тётушек. Прошлись по знакомым. По будущим возможным одноклассникам, учителям, врачам, друзьям и недругам. По всем, кто будет желать, чтобы ребёнок прошёл по пути, который они не смогли.

Кто будет мечтать об обеспеченной старости за счёт нового человека или же о стакане воды. Имя за именем, судьба за судьбой.

Рафаил тосковал.

– Тысячи лет, – произнёс он грустно, – тысячи лет одно и то же! О, всеблагой! Зачем ты не дал разум медузам! Может, они научились бы им пользоваться!

– Ну что, – улыбнувшись, сказала старшая из судениц, – как обычно?

– Давай, – вяло буркнул Рафаил.

Ему протянули бланк, на котором были записаны первые сведения о будущем ребёнке.

На месте, где предполагалось вписать основные вехи жизненного пути и наложить резолюцию, Рафаил сияющим пером алканоста записал:

«Хрен Вам неудачники и нахлебники! Этот человек идёт в мир не для того, чтобы тешить Вас. А для того, чтобы прожить жизнь. Хорошую ли, плохую ли, но свою!».

Закончив писать, Рафаил передал документ суденицам и, опершись могучими руками о стол, прошептал:

– Удачи, маленький человек.