Мои молодые годы

Утром я купил абонементы и разделил между ребятами. Нам бы хватило на полмесяца регулярных завтраков и обедов. Но вечером следующего дня эта тройка появилась снова. И мои друзья отдали им абонементы. Было жалко до слез, что мои деньги ушли. Когда очередь дошла до меня, спросили всего один раз. Я снова ответил, что денег нет. Рыженький уже было замахнулся, но Кобас перехватил его руку и сказал: «Пошли, этот точно не отдаст».

И все, больше не били и не требовали. Но через неделю отрубили банки за наглость: я случайно зашел к ним в комнату попросить соль.

И все же один раз я пожаловался. Это произошло через полгода, когда к нам вечером зашли трое: молодой парень по кличке Капитан, бывший боксер (мы слышали, что он сидел); страшный, весь в оспах, парень по кличке Оспатый и молодая женщина Валька.

Все начали уходить в комнату напротив, а я сидел на кровати и делал уроки. Оспатый подскочил ко мне и закричал:

– Щенок, а тебе особое приглашения нужно?

А меня как заклинило.

– Мне уроки надо делать.

Тот выхватил стилет из-за голенищ и вонзил его прямо в табурет через тетрадь. А после пошла зыковская ругань, хлестающая по мозгам.

Сейчас я думаю: уйди, один в поле не воин. Но тогда меня точно заклинило.

– Ножик убери, мне уроки делать надо, – говорю ему.

Он схватил меня за плечо, но в этот момент вмешалась Валька:

– Да пусть сидит, мне он понравился. Да и не мешает пока.

В общем, сели они, достали нашу капусту, сало, что висело за окном, консервы и бутылочку «Столичной». Я, если можно так сказать, учил уроки, но на самом деле мне хотелось убежать подальше.

Выпили бутылку они быстро. Капитан говорит:

– Малый, сгоняй за бутылкой, – и бросает тройку на табурет.

А я ставлю условие:

– Схожу, если на сдачу конфет куплю.

Оспатый уже было убивать меня собрался, когда Валька захохотала:

– Ну, паря, даешь! На тебе 20 копеек.

И я пошел. Взял себе шоколадные подушечки, им водку за 2,87 и папиросы за 12 рублей. Часть конфет положил в карман, а часть – на стол перед Валькой.

Потом как-то завязался разговор. Капитан пригласил выпить, а я не стал отказываться. Позже сходил им за третьей бутылкой, но уже без условий – все же сам их дерьмо пью. Капитан растрогался, потому что я напомнил ему его в молодости, стал клясться в дружбе.