И все они жили в России

Отец передал сыну фамильную шкатулку, украшенную драгоценными камнями и узором из эдельвейсов. Ахмад отошёл к груше, где ждал Амину.

Последние лучи солнца, играя, проходили сквозь листву дерева. Попадая на шкатулку, свет оживил её, заставляя камни переливаться от ярко-алого до изумрудного.

Внутри Ахмада разыгралась буря. Ноги онемели и словно корнями вросли в землю. Сквозь силу он сделал шаг, затем другой. Чуть помедлив, протянул девушке фамильную драгоценность.

Молодые люди стояли рядом, не глядя друг на друга.

Веки стали свинцовыми и посмотреть в лицо никто не решался.

Юноша увидел, как из-под длинного платка появилась рука цвета белого жемчуга. Амина робко взяла подарок. Лишь тогда Ахмад поднял глаза, и их взгляды пересеклись. Девушка едва слышно поблагодарила и пошла к матери.

Казалось, что более приятного голоса он не слышал никогда. Мир вокруг ожил и раскрасился яркими красками. Ахмад, словно слепой, неожиданно прозрел. Словно немой заговорил. Словно глухой услышал.

Солнце ушло за горы, и по небу вновь рассыпали бисер.

Казалось, что тысячи маленьких солнц озаряли каждую травинку на холме.

Ахмад направился в дом и сел за стол молча. Он ощущал на себе взгляды присутствующих, с трудом успокаивая нахлынушие эмоции.

После той встречи прошло два месяца. Трижды ещё они побывали в гостях у невесты. В тот вечер Ахмад вернулся с хворостом из леса, свалил охапку у печи. Послышались быстрые шаги. Мать летела по ступенькам. Он и рта открыть не успел, как Асия чуть не сбила сына.

– Она сказала «да»! Амина сказала «да»! – она словно вулкан громыхала на весь дом.

Радость быстро перешла в слёзы. Мать с трудом верила в происходящее. Сын скоро женится. Казалось, что ребёнок только появился на свет, и уже наступает ответственный день в его жизни. Дату свадьбы назначили на начало следующего месяца. Горным туром весть прошла по аулу.

Едва ножны кинжалов успели сомкнуться, как наступил день свадьбы.

Ахмад с братьями, надев черкески, вышли из дома.

Жених сидел на коне, неженатые братья держали поводья. Конь с горцами медленно шёл по аулу. Из каждого дома выходили мужчины и юноши, присоединяясь к идущим. Людей становилось всё больше и больше. Белоснежные папахи и поблескивающие на солнце кинжалы с ружьями приближались к дому невесты.

Старший из братьев Ахмада запел на родном наречии, толпа горцев подхватила песню. Из окон старых сакль выглядывали маленькие дети, восторженным взглядом провожая идущих.