И все они жили в России

– Катька-трусиха, приехала! Сколько лет не видела тебя. Ну ты мать, хороша! Москва тебе, конечно, пошла на пользу. Выглядишь – отпад! Только цвет волос смени, холодный блонд тебе не к лицу. Теплее, теплее нужен. Я тебе как парикмахер говорю. Ой, это Кристина? Красотка какая! Сколько ей? Двенадцать? – Света бежала к калитке.

– Мам, почему ты трусиха, а мне двенадцать? Что она несёт? Тебя Толик красит, ему виднее, какой цвет тебе идёт! – девушка возмущённо прошипела и демонстративно отвернулась.

– Привет, Свет.

Передам мастеру, что теплее нужно оттенок подбирать, – Катя шагнула навстречу, как только дверца открылась. – Дочке уже пятнадцать.

– Проходите, проходите, не стесняйтесь. Пойдёмте, как раз к столу. Ради вас открою последнюю банку клубничного варенья, уважу дружбу старую. А то Лизка притащила внуков, всех четырёх, а сама укатила отдохнуть. А эти троглодиты всё смели подчистую в подвале. Еле успела припрятать заначку, – Света тянула под локоть подругу детства.

– Да нет, Свет, спасибо. Я зашла тебе спасибо сказать, что дом не бросила, по счетам платишь и прибираешь.

Сколько я тебе должна за год? Ты извини, развод со Славой тяжёлым выдался, забыла обо всех делах, и о доме тоже, – она распахнула сумочку и достала красный лакированный кошелёк.

– Так это ж не я. Ты ж сама Аньке поручила за домом смотреть. Я удивилась, думала, что обиделась за что. Может, плохо поблагодарила, когда мать похоронить помогла. Я ей ключ отдала и знать не знаю ничего.

– Какой Аньке? Я никого ни о чём не просила.

Никому не звонила. Говорю же, не до этого мне было. Славка делёжку устроил, я полгода по судам моталась, – мысли сплетались в клубок и вопросов становилось всё больше.

– Как какой? Митькиной сестре. Она почтальоншей работает. Пришла однажды и ключ попросила. Я тебе позвонила, ты недоступная была. Вот и отдала.

– Я об этом знать не знаю, никого не просила. Зачем ей ключ? – с каждой минутой вопросов становилось всё больше.

От волнения голова закружилась, и Катя прикрыла рукой глаза.

Качнулась.

– Что стоишь, глазёнки вылупила, помогай. Давай отведём её в дом, – безапелляционного приказа Кристина ослушаться не решилась.

Подхватив с двух сторон, они завели Катю в дом. Желудок подростка предательски заурчал, когда нос ухватил запах борща и чего-то шоколадно-ванильного.

– Голодаешь, небось? Или вся в мать, как ведьма? – от Светкиного гогота Катя пришла в себя. – А вы обе на баб Асю похожи, прям копии. Хорошая женщина была, добрая.