И все они жили в России

Не зимних, с лежалым овощем, которые готовила мама на каждый Новый год, а молоденьким, тушённым почти до каши. С мелко порубленным яйцом внутри и щедро смазанным снаружи. Бабушкины нежные, маленькие растворялись во рту, как карамельки.

Через год, стоя в этом предбаннике, Митька с букетом люпинов и леденцами в кармане будет звать её на «прошменад» до речки. Или хотя бы до автостанции, поглазеть на приезжающие автобусы.

Каждый год Буся, как ласково называла Катя бабушку Асю Георгиевну, ждала внучку с осени по весну.

Дед по утрам взвешивал доходягу на больших весах, обменянных у соседки – кладовщицы Люськи после пожара в местном магазине. Упорно вёл записи в толстой большой тетради. Тоскливо вздыхал: «Не в коня корм. Даже не в кролика. Мои ушастые и то больше набирают». Знал бы сейчас, как Катька борется за каждый грамм своего веса. Только теперь не в плюс, а в минус.

– Мам, дом – старьё… – Кристина заставила её вздрогнуть.

– Конечно. Здесь уже двадцать пять лет никто не живёт. Надеюсь, что электричество не отключили после смерти тёть Люси.

Катя щёлкнула выключателем. Маленькую прихожую подсветила маленькая люстра.

– Мам, лампочка дому ровесница, что ли? Об энергосберегающих тут не слышали? Да, деревня, – девушка закатила глаза и слегка покачала головой. – Что мы сюда приехали-то? Продай его хоть за сто тыщ и забудь.

– Я тебе всю дорогу объясняла, что это часть моего детства, часть меня. Как можно продать воспоминания?

– Ну, ты говорила, что дом старый, но не такой же. Думала, что как бабы Лиды в Гуляевке, кирпичный. Тут хоть туалет есть? Я воды нахлебалась в дороге, сил терпеть уже нет.

– Конечно, есть. Пойдём, – Катя взялась за цветную стеклянную ручку и толкнула дерматиновую дверь вовнутрь. Та открылась до упора и знакомого стука. Комод, что стоял в коридоре, служил стопором.

Дед всегда ворчал, когда слышал этот звук. Требовал порядка и приложения детской силы не в дверь, а в ум. Бабушка же шептала под нос: «Нет бы тряпку какую прибить, ходит всех воспитывает». Громко не произносила, иначе в ответ услышала бы, что очередные порванные на рыбалке штаны не заштопала.

Половицы похрустывали, отдаваясь гулким эхом в подполе. Катя шла, опираясь на стену. То ли от волнения, то ли от дальней дороги её слегка пошатывало.