шТРИхи

полковник больше не читает. газет

никто ему не посылает в ответ.

полковник тихо сядет с краю. он дух.

а я архивное читаю. в дверь стук.

Плыви

а потом тебе просто захочется плыть —

и тогда ты просто плыви.

и отрепья, и всё, что мешало жить,

позади оставляй и жги.

даже рифма пошлая, та, что (бред)

глагол кладёт на глагол,

уже не принесёт тебе сильный вред,

только стопку писчей, да в стол

и ты будешь просто (волна, лучи)

самобытной, самой собой.

а в окно пусть кто-то ещё стучит —

не нашедший пути домой

Зыбь

это случилось днём (или даже ночью):

не скажешь точно, мне совсем тогда не спалось,

а моё королевство содрогалось очень

от тревожной пряди твоих волос

эта сказка была не выдумкой, не о принцах:

ты тихо (не шёпотом) мне говорил своё,

искажались, плавились, плыли лица,

но казалось сочным в блеске зрачков кино.

сюртучок твой (шёлк, тонкой нитью вышит),

голос чуть дрожащий, трепетный и родной,

маленький мой принц (из романа вышедший),

навсегда забрал зыбкий мой покой

Конь

я, можно, тебя запрягу и пущу по полю —

пусть свищет холодный ветер по мочкам уха,

весна (как я жду её), окна на кухне мою,

пою, что есть мочи, насколько впустил Бог слуха.

красивый, ты можешь резко рвануть упрямо,

нет сил, очень страшно, жду, когда станешь тих,

в одиннадцать: мушкетёров читала, спину прямо

держала.

(тех, с кем разделить и огонь, и воду, и трубы,

и путешествия, и обман)

коня на скаку? нет, я мажу губы

ги-ги-е-нической. слёзный в глазах туман.

Расшторивай

давай, расшторивай: впускай лучи,

они будут нежно касаться твоей лодыжки.

я им по секрету скажу, где лежат ключи

от дома, в котором слова и книжки

из детства тихо сопят и ждут,

когда их откроют и впустят воздух

(они смогут снова пускать корабли

по лужам) – ну же, пока не поздно.

давай, давай: впускай, пусть порадуются, как дети

ведь мы были тоже когда-то там (коленка разбита и в уши ветер

влетает, ропщет, несёт судьбу (счастливую,

всё будет в лучшем виде)).

проснись, умоляю (уже не жду).

…закатное солнце.