Над нами Бог, в прощеньи сила…

Я очень рано осознал,

За сахар жизнь не принимал,

О маме проявил заботу,

Я стал искать себе работу.

Питаться нужно москвичам,

Стал я работать по ночам,

Иду проторенной дорожкой,

Вагоны разгружать с картошкой.

Картошка в сетках нам на радость,

Навалом, тьфу, какая гадость,

Таскаешь сетки на машину,

Лопатой ты сгребаешь глину.

Хладкомбинат нас ждал ночной,

Там труд у грузчика ручной,

Коровы, свиньи, тушки кур,

Холодный, мёрзлый гарнитур.

Затем на кладбище работа,

А выходной – одна суббота,

Пять ям за вечер откопаем,

Там мужики, за жизнь болтаем.

По выходным в кафе, к Марату,

Народ там празднует зарплату,

Свой день рождения, крестины,

Поминки, свадьбы, именины.

И так, с тринадцати-то лет,

Господь послал мне в дар билет,

Я маме помогал, старался,

И Бог с небес мне улыбался.

Гнуть спину с детства не боялся,

Я спортом также занимался,

Зима, а я ещё купаюсь,

Водой холодной наслаждаюсь.

Затем домой бегу вприпрыжку,

В портфель тетради брошу, книжку,

Чай выпью, с сыром бутерброд,

В метро, за знанием в поход.

Жизнь с детства шла моя по кругу,

Послал работу Бог в заслугу,

Её нисколько не боялся,

Теперь вот здесь я оказался.

Стежками шью воротничок, –

Игла, как к скрипочке смычок,

Нить, как струна, чуть-чуть дрожит,

Нет-нет, в материи пищит».

Сержант: «Да ладно, – говорит, –

Не парень, просто монолит,

Давай, укладывайся спать,

Всем завтра в семь часов вставать».

Мой первый день так завершился,

Я не устал, с ног не свалился,

В рутину службы стал вникать.

И взглядом – на свою кровать,

Приказу тотчас подчинился,

Пошёл в уборную, умылся,

Звучит команда: «Всем отбой!» –

В постель ныряю с головой.

Мгновенно в сон я провалился,

В объятьях мамы очутился,

Она мне вторит: «Как сынок,

Там без меня ты одинок.

Тебя, наверно, обижают,

Ты беспартийный, принижают?

Как в армии на службе кормят?

Девчата все тебя здесь помнят.

Тебя всего лишь день нет дома!

Разлука мне с войны знакома,

К ней время, нужно привыкать,

Людей родных не забывать».

Объятья мама распахнула,

В глаза мне синие взглянула:

«Ступай, сынок, всегда с тобой,

Ты быстро вырос, стал большой».

Кричу беззвучно маме вслед:

«Вернусь на званый твой обед!

Домашних успокой девчат,

Два года пулей пролетят».