Камбала. Роман в двух книгах. Книга вторая

Все остановились, наблюдая за бездельниками, то есть за нами, мной и Васей, которые шли без капли стыда, что не принимали последних полтора-два часа участия в разгрузке и ещё «до ушей» счастливые. По глазам и выражению лиц было видно, что они подустали.

– «Губари», прощевайте нас, мы не только о себе «пеклись». Сейчас отдых минут на 20, думаю, что потом нагоним, мало осталось. Одно прошу, кто себя чувствует неуверенно, лучше не увлекайтесь.

На меня после этих слов начали смотреть совсем загадочно. Я это понял и поспешил объясниться:

– Тут где-то по полбутыли на человека вина, но насиловать никто никого не будет, сознательность проявите и чувство меры, – и после этих слов я вспомнил, как сам переходил эту невидимую границу между «еще можно» и «уже лишнее».

Одну бутылку я взял и передал Пете со словами:

– А ты хороший парень. Такого грех подводить. Но учти, что в жизни не всегда будут попадаться такие понимающие люди, как я. Жизнь может ещё такое кино показать, что «мама не горюй». Держи.

– Я с вами выпью.

– В ответе каждый за себя будет. Тут девиз «Один за всех и все за одного» не прохляет, не тот случай. За «групповуху» только больше дадут. Надеюсь, до этого не дойдёт, а то меня, точно, расстреляют, последнее 108 «китайское» предупреждение было, – с некой степенью юмора предупредил «губарей».

Все оживились и приступили к трапезе фруктов, с запиванием плодово-ягодного вина или наоборот, не столь важно.

– Предлагаю, поработать, а потом уже расслабимся, – предложил самозванный организатор, т.е. я.

– Идёт! Пошли, мужики, добьём, лучше потом посидим спокойно, покурим, – поддержал меня один из тех, кто вправе называть себя «дедом», это было понятно и по двум полоскам на рукаве шинели, и по привычке носить шапку, и по уверенной манере поведения, вообще.

– Держись, Петя! Что-то ты киснешь, подвигайся, не расслабляйся, – видя, что наш конвоир тухнет, а выпил-то совсем немного.

Видимо давно не выпивал просто, как я, когда в доке мой отпуск обмывали. «Ну, что же ты такой слабак, братец?» – подумал я. Часа через два должны за нами приехать, должен оклематься.

Работали все и работали на совесть и «деды» и «годки» и прослужившие совсем ничего.