Камбала. Роман в двух книгах. Книга вторая

Но мне была интересна дальнейшая судьба героев романа, может быть даже больше, чем моя собственная, от которой я, по большому счёту только ждал мая месяца следующего года.

Что меня ждало впереди за этот год описать довольно сложно и события, хоть и не броские внешне, но разнообразные и расталкивающие меня, не давая полностью зарыться в придонный ил. Если характеризовать это время с помощью привычной в моих рассуждениях синусоиды, то она практически не выходила, не только на апогей ни в «плюсе», ни в «минусе», а шла стабильно приближенная к нулю.

Можно было бы сказать, что штиль на море – это замечательно. Я с этим не согласен. Так хочется взмахнуть боковыми плавниками, чтобы струсить с себя, собравшийся за долгое время неподвижного лежания ил и песок.

Когда моряка называют «Морским волком», подразумевая опытного и бывало моряка, никто не задумывается о том, что он при этом не шерстью должен быть с ног до головы обросшим, а…, догадались, нет? Ну это же просто, как раз, два, три. Конечно, он должен быть обросшим ракушками, морскими мелкими моллюсками и при этом, обязательным условием должно быть то, что ни на спине, ни на груди от них места свободного не должно остаться.

Представили? Вот какой он страшный, этот «Морской волк».

И вы, конечно, размечтались, что для этого необходимо, чтобы тело просто просолилось морской солёной водой и ракушки, как грибы на грибницах попрут с неописуемой силой изготавливать вам живой «панцирь». Вот и не угадали. Корабль у пристани обрастает такими моллюсками куда быстрее, чем в море, где, даже если представить, что они приблизились к корпусу на близкое расстояние, могут быть просто рамазаны ударами стихии о борт.

А вот неподвижная камбала – это то, что нужно для создания автономного ареала для их обитания и размножения.

Но обрести полный покой, как камбале, так и мне не позволяла необходимость исполнять должностные обязанности, как заступающего на вахту, так и исполняющего обязанности командира отделения. К тому же, даже уединение не помогает, а скорее всего наоборот, заставляет думать о том и о той, которая стала дорога моему сердцу и душа от этого стонала и рвалась, как птица, посаженная в клетку, на волю.

Потребность в свиданиях превышала возможность дважды и даже трижды в неделю увольняться на берег, при благоприятной обстановке и имеющейся возможности. А возможность всегда появлялась с желанием, коли нет запрета. Но и запрет на увольнения не становился камнем преткновения на пути достижения цели.