Из века в век, страны в страну. Весело и грустно

Не то полицию могут позвать, а могут и применить оружие.

Амбал здоровый опасен тоже. И ты его старайся не трогать.

А то возьмёт да и треснет по роже, да так, что ещё и протянешь ноги.

На подчинённых кричать охота? Здесь можешь себя совсем не сдерживать.

Боится он потерять работу, да и другие его не поддержат.

Хорош эмигрант, коль не слишком гордый.

Только смотри, чтобы был он белый.

Он в суд не подаст и не двинет по морде.

Кричать на такого ты можешь смело.

Кричи на больных, пожилых и убогих.

Кроме того, их достаточно много, кричи, оскорбляй их и наслаждайся.

В себе эмоции не держи. Не в моде вежливость и культура.

Кричи, ори, вопи и визжи. Свою злобно-хамскую тешь натуру.

Гимн красоте

Исчезли иллюзии, всё суета, тревога о будущем душу гложет.

Быть может, мир спасёт красота, если саму её не уничтожат.

Природа творит идеал красоты, гармонию форм, обострение чувства.

Её повторить – это только мечты.

К ней только приблизиться может искусство.

Пусть гений художника может слегка включить наши чувства и воображение.

Но не передаст он полёт мотылька во всей полноте красоты и движения.

Чарующей музыки звуки прекрасные,

Глубокие, нежные и манящие.

Но слышали вы объяснения страстные влюблённого дерева речке журчащей?

Коньяк совершенный в подвалах хранится, чтоб солнечной силой и страстью налиться.

Но всё же ему никогда не сравниться с холодной в горах родниковой водицей.

Венец совершенства, прекрасный и вечный, Бога, земли и природы создание —Это прелестная милая женщина. Она квинтэссенция мироздания.

Загажены воздух, моря и реки, мусор и газы, леса вырубаем,

Но этого мало для человека, теперь мы женщину уничтожаем.

Прелесть, естественность, женственность – к чёрту,

Что творишь, ты всесильная мода?

Ты должна красоту подчёркивать, а не лепить из женщин уродов.

Губы проколоты, волосы – пакля, брюки в дырках, косметика только

Вместо лица – красота, не так ли? И тело, покрытое татуировкой.

Где же ты, нежная? Где же ты, милая? Тебя воспевал не один поэт.

Грубая, злобная, голос хриплый от водки, мата и сигарет.

И ходит обкуренное и замученное, татуировками изувеченное,

В рваных штанах огородное чучело, то, что было когда-то женщиной.

Исчезли иллюзии, всё суета, только что мы поделать можем?

Могла бы мир спасти красота, если мы её не уничтожим.