Наблюдатель

Они учились в десятом, выпускном классе, когда в их класс была переведена из другой школы новенькая, неизвестно по какой причине, неизвестно как, обычно в последний учебный год с переводами из одной школы в другую в то время было довольно-таки сложно, но она перевелась, и была эта новенькая красавица, которая затмила всех девочек не только их класса, но и пожалуй всей школы. Мехти со своим замкнутым, влюбчивым характером влюбился в неё до самозабвения, до обожания, до дрожи, пробиравшей его с ног до головы стоило ему хоть издали завидеть её.

Он и словом с ней не перемолвился, в её присутствии у него отнимался язык, а если что и выговаривалось, то это было до того косноязычно, что лучше бы ему было помолчать, что он и делал. Самир, напротив, разливался мелким бесом, непринужденно шутил с ней, заставляя её хохотать, без зазрения совести рассказывал ей старые анекдоты и шутки, порой довольно рискованные, которые у класса уже давно не вызывали улыбки, но тем не менее она смеялась, громко заразительно, будто кто-то невидимый щекотал её. Мехти ненавидел её в такие минуты, ненавидел, но еще больше любил, влюблялся по уши, по макушку, и неизвестно чем бы все это закончилось, когда Самир, заметив состояние друга и услышав наконец-то признание из его уст, вдруг резко поменял свое поведение с девочкой, перестал с ней общаться, уже не подходил на переменах и не смешил как прежде. Самир, несмотря на то, что был на год младше Мехти, был почти на голову выше друга, был красивым подростком, девочки заглядывались на него, так же как и новенькая. Мехти же по внешности был прямой противоположностью Самиру: маленький, полноватый, неуклюжий, с вечно опущенной головой, похожий на откормленного бычка, готового бодаться, заторможенный мечтатель с вечно всклокоченными волосами, торчавшими на голове, как проволока и не желавшими поддаваться расческе. И Самир тоже в ответ на признание друга, признался ему, что новенькая очень ему нравится, и он пока не знает, влюблен или нет, но как бы то ни было, он уступает другу, прекращает с ней общаться, «Но больше я ничего для тебя не могу сделать, действуй сам», – сказал он, и был прав, и Мехти понял это: хорош бы он был, если бы Самир стал бы хлопотать перед ней о делах его сердечных, он был бы просто смешон, и если девочка до сих пор просто не замечала его, то после она попросту презирала бы. Но этот поступок Самира он запомнил и был по-настоящему благодарен ему.