Красная нить

Ведь остались перемены, осталась дорога до дома, звонки по телефону. На уроках жизнь не заканчивается. Об этом она Лису и сказала, когда он принялся возмущаться.

Сначала он обиделся. Показалось вдруг, что реакция Докии говорит об ее равнодушии. Лис насупился и замолчал. Девочка же, напротив, щебетала всю дорогу, метко изображала учителей, почти по-взрослому оценивала одноклассников. И совершенно не пыталась хоть как-то переубедить Лиса, что он ошибается насчет нее.

У своего подъезда Докия вдруг тоже замолчала, прозорливо взглянула в глаза друга и спросила:

– Обиделся? И сейчас сам готов лишить себя еще большего? – и ушла.

Только дома Лис понял, что она права. Ведь если он будет наказывать Докию, то и самого себя тоже. Да, и вообще – как-то глупо все выходит.

Еще Лис понял, но немного позже, что новое – не значит плохое. Например, сейчас все, что происходило после уроков между ним и Докией, казалось ярче и значимее, а уроки пролетали довольно быстро. И к учителям все стали привыкать.

Классной ребят оказалась младшая сестра Валентины Максимовны – Татьяна Максимовна. Видимо, она успела заочно познакомиться со своими подопечными, потому что довольно легко находила с ними общий язык. Татьяна Максимовна вела историю, и каждый ее урок превращался в увлекательное путешествие на машине времени.

Лису ее уроки нравились. Но, пожалуй, с большим удовольствием он бы перемахнул вперед, в будущее, в класс, например, восьмой-девятый, чтобы считаться взрослым, не стесняться высказывать свое мнение.

– И ты согласен ради этого пропустить несколько лет? – удивлялась Докия.

– Ну, у меня же как бы останутся все воспоминания! – фантазировал мальчик.

– Но ты же не помнишь каждую секундочку! – горячо возражала девочка. – Ведь если сложить все наши воспоминания, получится всего лишь несколько часов, или дней. Мы помним только какие-то мгновения. Одни – одно, другой – другое. Только если сложить вместе воспоминания всего человечества, будет полная картина!

Лис соглашался, в общем и целом.

Мальчик нырял в прошлое, будто в омут, так глубоко, как мог. Доставал со дна раковины и разглядывал, что там прячется внутри, какая драгоценная жемчужина. Но иногда воспоминания стирались, казались зыбкими миражами, обманчивыми видениями.

– Мам, расскажи про свое детство, – просил Лис.

И слушал по сотому разу одни и те же истории.