Пушкин жив

И, как сосок, возьмёт в роток

Ребёнок виноградину;

И лаком для скворца кусок,

Без ведома украденный.

Найдёт и отдых, и досуг

В беседке, мной овитою,

Юнец влюблённый, нежный друг,

С сердечною обидою.

Ни губ, ни рук мне не дано

Прильнуть к нему доверчиво,

Но выпьет он моё вино

И просидит до вечера.

С лица прогнав печали плен,

Как злое наваждение,

Он скажет: «Будь благословен

За это наслаждение,

Растущий сладкий виноград,

Дающий утешение:

От солнца – тень беседке в сад,

И радость угощения!

Не погуби тебя мороз!

Не дуйте, ветры, с силою!

Я б посадил одну из лоз

И над своей могилою.

Не погуби тебя гроза!

Но, влагой окроплённою,

Ты да закрой мои глаза

Своей рукой зелёною».

Лимонад

Был в Санкт-Петербурге час третий лишь,

Когда, уловив запах кофе,

Решил Александр Сергеевич

Заглянуть к «Беранже и Вольфу».

И нет лучше улицы Питерской

И места, поэту приятней,

Чем в этой любимой кондитерской

Ждать друга с газетой бесплатной.

Он спасся кафе посетителем

От снега над Невским проспектом…

Как был лимонад обольстителен —

Любимый напиток поэта!

Вот взять бы перо и бумаги лист,

И запечатлеть вдохновенье…

Для счастья-то, в общем, пера нет лишь —

Остановись же, мгновенье!..

…И входит, как Каменный гость, Данзас,

И рад ему Пушкин, возможно,

И вроде бы всё не в последний раз,

Но как-то вдруг стало тревожно;

Как будто вмешалась реальность в сон,

Которой ему и не надо…

И понял вдруг Пушкин, что в жизни он

Вкуснее не пил лимонада…

Дуэль

Не колебался, обещая

Прибыть к обеду ровно в три.

…И зажигались фонари,

Ему дорогу освещая,

Деревья звездно серебрились,

Для той аллеи став каймой,

Ждать до минуты… До какой,

Чтоб эти двери растворились?

Под позолотой купидона

Часы пробили ровно три;

Снаружи падал снег. Внутри

Такое же молчанье дома.

И, теребя руками шёлк,

Она ждала, готовясь плакать,

Но тут звонок изволил звякнуть,

И доложили, что пришёл.

Когда он вешал шапокляк

На гвоздь, торчащий непристойно,

Она была почти спокойна,

Но проступил на щёчках мак.

Он попросил «чего поесть»

И сел к столу, сюртук оправил,

Как будто в мир тонов и правил

Он снова возвратился весь

Оттуда, где тех правил нет,

Смерть предусмотрена законом,

На убивание знакомых

Никто не смотрит сквозь лорнет.